«Увлечение на грани психиатрии»
Журналист Артем Краснов о культе моделек автомобилей🔚В моем детстве модельки были величайшей ценностью. В Челябинске, например, купить их удавалось редко, и некоторые экземпляры моей коллекции привезены из Москвы, Минска, Алма-Аты.
Модели завораживали. Личные машины в принципе были экзотикой, но в этих моделях было что-то от ювелирных изделий: тяжелые, детализированные, сложные, непостижимые. Удовольствием было даже не играть ими, а просто владеть.
Не всякие модели будоражили душу. Мы ценили детально сделанные экземпляры, у которых открывались двери, капот, багажник, были карданные валы и элементы двигателя. Больше импонировали модели тех машин, что мы видели на улицах, а не заграничная экзотика. У меня были Lotus, Maserati, Opel, но пределом мечтаний оставалась «Нива» с прицепом «Скиф» и уазики. Мы уважали только машины масштаба 1:43, который пришел в мини-автопром от коллекционных поездов и во всём мире считался бюджетным. Но в СССР лучшие модели делали именно 1:43. А 1:24 или 1:18 выглядели больше игрушками, чем коллекционной ценностью.
А Владимир Капитонов, бывший челябинец, а ныне дизайнер GM (
автор Chevrolet Corvette нового поколения), рассказал как-то, что до сих пор не может пройти мимо прилавка с выставленными моделями: от этой страсти почти невозможно избавиться. Его коллекция прирастает до сих пор.
Автомобили всё больше превращаются в товар потребления, продукт массмаркета, в гаджеты. Мы же в те годы воспринимали их личностно, как произведения искусства или даже как живые существа. Мы чувствовали их эстетику и завидовали людям, которые ее создавали, вложив в это свой талант, нервы и время.
На автомобиль можно смотреть как на очередной продукт эпохи консьюмеризма, а можно видеть в нем что-то еще. Автомобили всегда были холстом для самовыражения как их создателя, так и владельца. И в моделях это порой чувствуется сильнее, чем даже в настоящих автомобилях. Возьмешь их в руку, ощутишь тяжесть, и прям ноги подкашиваются от счастья.
