Женщина пишет

«История позвоночных» Мар Гарсия Пуч

Тревога всепоглащающего масштаба пришла в жизнь каталонской писательницы и депутатки Конгресса Гарсии Пуч в родильном отделении Барселоны. Врачи ставили ей диагноз бесплодие, но вот мы здесь — на свет появляются долгожданные близнецы. И всем бы радоваться, но нет — Пуч погружается в тяжёлое состояние, в котором тревога постепенно захватывает всё пространство жизни. Вместо ожидаемого счастья приходят страх, навязчивые мысли и ощущение, что собственный разум больше тебе не принадлежит.

«Когда сонм медиков исчез, мне открылось нечто, о чем я раньше не задумывалась: я родила новый мир, потому что старый, где моих детей не существовало, ушел в прошлое и сегодня всё начиналось. Роды открыли дверь между бытием и небытием, жизнью и смертью, светом и тьмой, и закрыть эту дверь мне не по силам».

Гарсия Пуч могла бы написать историю о том, как трудно бывает молодой матери, как меняется жизнь после рождения детей и как важно просить о помощи. Но она идёт гораздо дальше личного опыта и начинает искать женщин, которые жили задолго до неё, — тех, чья тревога, отчаяние или безумие после родов оставили след в литературе, мифологии, искусстве, политике и истории.

Так появляется целая галерея героинь: знаменитых и безымянных, богатых и бедных, реальных и вымышленных, проживших долгую жизнь и ушедших слишком рано, матерей и бездетных. Среди них Вирджиния Вулф, Сильвия Плат, Энн Секстон, Медея. Женщины из разных эпох и совершенно разных обстоятельств, которых объединяет невозможность свести их опыт к привычным представлениям о женственности и нормальности.

Текст Пуч максимально правдиво показывает насколько одинокой можно быть, если собственный опыт не совпадает с тем, что общество считает правильным. Материнство окружено таким количеством ожиданий, что для страха, злости, отчаяния и даже желания сбежать из собственной жизни почти не остаётся места. От жён и матерей ждут любви, терпения, благодарности и бесконечной готовности заботиться. А если вместо этого она чувствует ужас и не справляется даже с собственными мыслями, то к страданию легко добавляется ещё и стыд.

Также писательница показывает, как много в нашем представлении о безумии зависит от того, кто именно страдает, в какое время живёт этот человек и кто получает право объяснять его состояние. Женские переживания мужчины столетиями описывали, классифицировали и нередко объявляли болезнью, слабостью или нравственным пороком. И потому обращение к биографиям прошлого становится не только попыткой разобраться в себе, но и способом вернуть женщинам право рассказывать собственные истории, пусть они и родом из сумасшедшего дома. Именно этот посыл книги на время вернул меня на несколько лет назад, когда таких текстов выходило много, когда издательства не закрывались и вообще мир был другим.

«Я часто думаю, что должно быть и нечто полезное в зарослях страха, которые я взращивала столько месяцев и которые собираюсь отправить в утиль с наступлением нового лета, вселяющего в меня надежду. В одновременно эгоистичном и самозабвенном порыве я собираю свои слезы в сосуд, и теперь, похоже, помещаю их в книгу».

Возможность быть услышанной в самые темные для себя времена — великое благо.

#нонфикшн #зарубежнаялитература

«Улей» Маргарет О’Доннелл

В безымянной стране случился экономический кризис. Безработица растет, общество ищет виноватых, и к власти приходит диктатор Горстон. Решение проблемы он находит быстро: во всем виноваты женщины, которые отнимают рабочие места у мужчин. Поэтому им запрещают работать, а общество перестраивают так, чтобы у каждой было свое строго определенное место.

С детства девочек распределяют по двум категориям. Одни должны стать примерными женами и матерями, другие — выполнять тяжелую, непрестижную работу, от которой отказались мужчины. Их называют Серыми: они носят серую одежду, красят волосы в серый цвет и должны выглядеть как можно менее привлекательными. Мало того что у женщин отняли право распоряжаться собственной жизнью, так их еще и приучают считать подобное устройство мира естественным. Пропаганда работает годами, а воспитание начинается задолго до того, как человек успевает задуматься, почему ему вообще нельзя выбирать.

Но даже в таком обществе находятся женщины, не желающие принимать правила игры. Спустя тридцать лет после установления диктатуры небольшая группа Серых готовится к восстанию. За ними охотится тайная полиция, и любая ошибка может стоить им свободы, а то и жизни. Одну из участниц сопротивления эта борьба занимает уже много лет. Теперь ей предстоит выяснить, способна ли мечта об освобождении превратиться в нечто большее, чем тайный план в подвале заброшенного дома.

Конечно же на этом месте невозможно не вспомнить «Рассказ служанки». «Улей» вышел в 1980 году, за пять лет до текста Маргарет Этвуд. Я сериальную версию «Рассказа служанки» обожаю, так что пройти мимо истории, которую называют предшественницей Галаада, было решительно невозможно.

В обоих романах государство присваивает себе право решать, кем женщине быть, чем заниматься и какое место занимать в обществе. Женщин делят на категории, каждой назначают определенную функцию, а насилие прикрывают рассуждениями о всеобщем благе и правильном устройстве мира. Личная свобода становится опасной роскошью, а попытка самостоятельно распорядиться собственной жизнью — преступлением против государства.

У Этвуд особое место занимает репродуктивный контроль: в Галааде женское тело становится государственным ресурсом, а способность рожать определяет судьбу женщины. У О’Доннелл устройство общества строится прежде всего вокруг экономического кризиса и разделения женщин на тех, кому предписано рожать и вести домашнее хозяйство, и тех, кому достается бесправный труд. Но логика у этих миров пугающе похожая: сначала женщин убеждают, что их свобода мешает общественному порядку, а потом объясняют, что лишение свободы и есть их настоящее предназначение.

Ещё важно, что Маргарет О’Доннелл не только писательница, но и ирландская активистка, боровшаяся за права женщин и легализацию контрацепции. Ее единственный роман надолго оказался в тени более известной антиутопии, но теперь он здесь — и вместе с ним возвращается вопрос о том, почему истории о контроле над женщинами всё ещё не теряют актуальности.

#зарубежнаялитература