Кристина Ойшер | Клинический психолог

Я запускаю подкаст!

Ну что, я к вам с новостью. Я действительно запускаю свой подкаст.

Если бы у меня был диагноз БАР, можно было бы подумать, что я зашла в маниакал, но нет. Просто Кристина Олеговна написала себе программу, чтобы поработать с весом и нереализованной агрессией, нашла психолога, который согласился пойти со мной в эту историю, и энергия из меня просто поперла фонтаном.

Итак, к сути: я решила запустить подкаст под названием «АНАТОМИЯ НОРМЫ».
Первые съемки запланированы уже на конец ноября. В гостях у нас будет потрясающий сексолог, которому мы зададим самые неудобные вопросы (перед съемкой обязательно сделаю отдельный пост для любых ваших вопросов), а также психиатр-нарколог, у которого выясним, как не спиться в наше непростое время.

Вообще в свой подкаст я собираюсь приглашать настоящих профессионалов, в основном врачей. Бой мракобесию!
Будем вместе с ними исследовать, где проходит грань между нормой (конечно, условной) и настоящей патологией.

А еще в кадре будут люди, которые уже прошли тяжелый путь от патологии к норме или прямо сейчас идут по нему.

Если у вас есть вопросы, идеи или пожелания, пишите в комментариях. Мне сейчас очень нужна ваша поддержка. Как говорится, я не трус, но я боюсь!

Слезы капали...

В воскресенье мне удалось посмотреть старый советский фильм с Леоновым «Слезы капали». До этого я только слышала про него, а тут села и не смогла оторваться.

Совсем коротко для тех, кто не видел: это такая грустная сказка для взрослых на мотив «Снежной королевы». Добрейшему, теплому мужчине Павлу Ивановичу Васину в глаз попадает осколок кривого зеркала. И всё, человека будто подменили. Он в один миг становится холодным, злым, начинает видеть во всех близких только фальшь и уродство. И сам же своими руками разрушает всё хорошее, что у него было, выгоняя из своей жизни тех, кто его на самом деле любит.

Смотрела я на него и думала о том, что я в своей работе, да и в жизни, всё чаще вижу людей, которые, столкнувшись с болью или страхом уязвимости, пытаются убежать вообще от того, чтобы чувствовать. И это уже не просто какой-то этап жизни, это прям стратегия.

Конечно, как психолог я понимаю, что в реальной жизни такой «осколок» редко прилетает из ниоткуда во взрослом возрасте. Чаще всего эта броня формируется еще в раннем детстве как тяжелая контрзависимость, глубокая травма привязанности или как симптом личностного расстройства, когда психика просто не знала другого способа выжить и сохранить границы, кроме как полностью заморозиться.

И тогда человек не просто закрывается в свою раковину. Самое страшное начинается в тот момент, когда он вдруг начинает к кому-то что-то испытывать. Как только появляется настоящее тепло, привязанность и живой человеческий контакт, внутри срабатывает сирена. Близость начинает казаться смертельно опасной, возникает ужас поглощения и потери себя. И человек берет и сам, превентивно, просто отсекает тех, кто стал дорог. Ломает хорошие, живые отношения, выставляет за дверь и сжигает мосты, только бы не идти в эту пугающую глубину, где ты беззащитен.
Вроде бы цель достигнута: ты снова в своем идеальном бункере, в полной безопасности, никто тебя не тронет и не ранит.

Вот только расплата за эту безопасность — тотальная, звенящая пустота внутри. В фильме это очень хорошо показано: когда ты режешь по живому и замораживаешь себя, чтобы не было страшно и больно, ты замораживаешь вообще всё. Мир вокруг буквально становится серым и мертвым.

А главное, из этой брони невозможно выбраться чисто головой или железной логикой. Только когда в конце фильма Васин начинает плакать по-настоящему, навзрыд, очень горько плакать, осколок наконец-то выпадает, и жизнь снова становится разноцветной.

Понятно, что в реальности со сложной структурой личности или глубокой контрзависимостью одними слезами дело не решишь. Это всегда ювелирная работа по выстраиванию безопасного контакта. Но суть механизма именно такая: пока мы выбираем стерильную безопасность вместо живых чувств, мы остаемся в пустоте. И краски возвращаются только тогда, когда мы наконец-то рискуем соприкоснуться со своей уязвимостью и позволяем себе быть живыми.

Бесконечное вранье...

Знаете эту историю, когда мужчина врет вообще без повода? Буквально на пустом месте: сказал, что стоял в пробке, хотя сидел дома, или выдумал нелепую деталь про бывшую работу. И женщины часто ломают голову — зачем он это делает?

Ведь даже выгоды никакой нет. А обычное вранье от патологической лжи (мифоманией) как раз выгодой и отличается. Обычный человек врет прагматично: скрыть косяк, избежать скандала или получить желаемое. Он четко понимает, где правда, а где вымысел. Патологический лжец врет компульсивно он просто не может этого не делать. Более того, в моменте он часто сам искренне верит в свои сказки.

Если мужчина бесконечно врет, это никогда не бывает «просто так». Сама по себе мифомания — не отдельный диагноз, но часто это жирный симптом личностных расстройств. При нарциссическом расстройстве мужчина строит из лжи грандиозный фасад, потому что свое реальное «Я» кажется ему ничтожным. При психопатии (антисоциальном расстройстве) ложь — это холодный инструмент контроля без капли вины. У истероидов — способ любой ценой удержать внимание, а при пограничном расстройстве — отчаянная попытка избежать отвержения. Иногда хроническое вранье вылезает и при СДВГ из-за высокой импульсивности, когда человек сначала ляпнул, а потом вынужден выкручиваться.

На практике я постоянно вижу, как женщины буквально бьются головой о стену в желании это переделать. Кажется, что если еще раз поговорить по душам, прижать фактами или сильнее додать тепла — он наконец поймет и перестанет.

Но правда в том, что это не переделывается. Это не вредная привычка, а несущая конструкция его психики. И пытаться вывести такого партнера на чистую воду или «исцелить» своей любовью верный способ самой потерять связь с реальностью и уехать на отделение.

Так что не пытайтесь стать для него следователем или спасателем, лучше берегите себя.

Если у вас есть свои истории, пишите прямо под этим постом!