История России

​​​​Мятеж Саблина

Валерий Саблин с детства мечтал связать свою жизнь с флотом и по окончании школы поступил Высшее военно-морское училище им. Фрунзе в Ленинграде. Как утверждали его знакомые, будущий офицер искренне верил в коммунистическую идеологию.

Отличника учебы лейтенанта Саблина в 1960 году направили на Северный флот для службы в должности помощника командира батареи 130-мм орудий эскадренного миноносца "Ожесточенный". Именно в тот период офицер впервые проявил свое желание изменить жизнь в государстве - свои раздумья на эту тему он изложил в письме, которое отправил Никите Хрущеву. Инцидент вызвал беспокойство военачальников, но о нем постарались поскорее забыть.

В 1969 году Саблин подал рапорт о поступлении в Политическую академию имени Ленина. Спустя четыре года ставший одним из лучших выпускников данного учебного заведения Валерий Саблин был назначен замполитом большого противолодочного корабля "Бдительный" дивизии ракетных кораблей Балтийского флота и почти сразу переведен в той же должности на БПК "Сторожевой".

В течение двух лет Саблин делился с сослуживцами своими мыслями о недостатках советского общества и необходимости вернуть страну на "ленинский курс развития". К 1975 году замполит стал фактически лидером экипажа, пусть и неформальным.

Осенью 1975-го после продолжительного похода "Сторожевой" направили на ремонт, но перед этим корабль должен был принять участие в военно-морском параде в Риге, посвященном 58-й годовщине октябрьской революции. На рейд судно прибыло 6 ноября и должно было отбыть утром 9 ноября. Часть офицерского состава в связи с предстоящим ремонтом направилась в отпуск, что и стало для Саблина одним из сигналов к действию.

Вечером 8 ноября замполит обманул командира корабля Анатолия Потульного и запер его в помещении гидроакустиков. Охранять старшего офицера остался библиотекарь и киномеханик Александр Шеин.

Собрав в кают-компании офицеров и мичманов, Саблин призвал их выступить "ради очищения СССР и восстановления социальной справедливости". Несогласные были изолированы в разных помещениях.

После капитан 3-го ранга собрал матросов и старшин. Озвучив им свой манифест, Валерий Саблин объявил план - корабль следует в Ленинград с требованием предоставить возможность выступить по телевидению. Он был уверен, что его поддержат жители "города трех революций" и моряки Ленинградской военно-морской базы.

Уйти с рейда незаметно, как планировал Саблин, не получилось - со "Сторожевого" сбежал комсорг, старший лейтенант Фирсов. Добравшись до находившейся неподалеку подлодки он сообщил о мятеже.

В 4 утра капитан Саблин передал телеграмму со своими требованиями адмиралу Горшкову: " Мы требуем: первое - объявить территорию корабля "Сторожевой" свободной и независимой от государственных и партийных органов в течение года. Второе - предоставить возможность одному из членов экипажа выступать по Центральному радио и телевидению в течение 30 минут... Наше выступление носит чисто политический характер и не имеет ничего общего с предательством Родины. Родину предадут те, кто будет против нас".

На перехват "Сторожевого" отправили девять кораблей и бомбардировщики 668-го авиаполка. Самолеты провели предупредительное бомбометание - в результате часть механизмов управления судна была выведена из строя.

Часть матросов к этому моменту поняли, что восстание вряд ли кончится добром, и отправились освобождать командира Потульного. Тот, вооружившись и ворвавшись на мостик, выстрелом из пистолета ранил Саблина в ногу.

9 ноября в 10 часов 35 минут на командный пункт Балтийского флота пришла радиограмма от командира "Сторожевого": "Корабль остановлен. Овладел обстановкой. Жду указаний командующего флотом".

После длительных разбирательств, фигурантами которого стали десятки человек, подвергнуть трибуналу было решено только Валерия Саблина и его ближайшего помощника в неудавшемся мятеже Александра Шеина.

Рассмотрением дела о мятеже на Балтфлоте занималась Военная коллегия Верховного суда СССР с 6 по 13 июля 1976 года. Саблина признали виновным в измене Родине и приговорили к высшей мере наказания.

​​​​Цареубийца был расстрелян за гомосексуализм

Первый секретарь Уральского областного Совета в 1917-1918, один из непосредственных руководителей расстрела царской семьи в Екатеринбурге в ночь с 16 на 17 июля 1918 г, организатор Великого голода в Казахстане, Филипп (Шая) Исаевич Голощекин, оказывается, был расстрелян 27 октября 1941 г. за гомосексуальную связь, если верить этому постановлению:

«ПОСТАНОВЛЕНИЕ

о предъявлении обвинения

Город Москва, 1939 год, ноября 13 дня

Пом. начальника следственной части ГУГБ НКВД СССР ст. лейтенант Государственной безопасности Шкурин, рассмотрев следственный материал по делу N 842 и приняв во внимание, что Голощекин Филипп Исаевич… изобличается в том, что являлся участником антисоветской организации, проводил борьбу против ЦК ВКП(б), а также занимался педерастией».

Постановил:

Руководствуясь ст.ст. 128 и 129 УПК РСФСР, привлечь Голощекина Филиппа Исаевича в качестве обвиняемого по ст. 58 п. 7 и 11, 154-а УК, о чем объявить обвиняемому в настоящем постановлении.

Копию постановления в порядке ст. 146 УПК РСФСР направить прокурору».


Данное постановление впервые было опубликовано в газете «Челябинский рабочий» от 17 июля 2004 года.


В дополнение: выдержка из заявления арестованного бывшего сталинского наркома НКВД Ежова в следственную часть НКВД СССР от 24.04.1939 г.:
"В том же 1925 г. состоялся перевод столицы Казахстана из Оренбурга в Кзыл-Орду, куда на работу выехал и я. Вскоре туда приехал секретарем крайкома Голощекин Ф. И. (сейчас работает Главарбитром). Приехал он холостяком, без жены, я тоже жил на холостяцком положении. До своего отъезда в Москву (около 2-х месяцев) я фактически переселился к нему на квартиру и там часто ночевал. С ним у меня также вскоре установилась педерастическая связь, которая периодически продолжалась до моего отъезда. Связь с ним была, как и предыдущие взаимноактивная".

Можно скептически относиться к приведенным цитатам (сталинское следствие есть сталинское следствие), однако Ежов, например, собственные признания в гомосексуальных контактах в дальнейшем (на суде) не оспаривал - в отличие от других признаний, сделанных им.

Похоронная процессия императора Александра III, 1894 г.