Шубин Александр Владленович
tg4.1 тыс. подписчиков
Открыть пост ↗
Октябрь 1917 года – ложный идеал будущего
В прошлом году мы писали, что большевистский проект индустриальной модернизации не является актуальным для России, поскольку в нашем обществе и так доминирует индустриальный уклад. Более того, конкретные меры, реализованные большевиками и приведшие к формированию централизованной бюрократической системы, не отвечают задачам постиндустриального общества.
По этим причинам обращение к октябрьскому перевороту как составной части Великой российской революции 1917–1922 гг. актуально с точки зрения поиска образов социалистического будущего. В XXI веке особую ценность представляют общие принципы: фактическое политическое и экономическое равноправие (бесклассовость), отсутствие эксплуатации и господства. Именно этим критериям должно соответствовать общество, чтобы его можно было назвать социалистическим, хотя многие ошибочно сводят понятие социализма к конкретным социальным и политическим мерам.
В отношении СССР из-за этого складывается интересная картина. Социалисты-этатисты (особенно представители авторитарного марксизма), как и представители правого политического спектра, признают советское общество социалистическим. Почему? Ответ прост: обе стороны упускают из виду, что идея посткапиталистического общества не является исключительной принадлежностью марксизма – одного из социалистических течений XIX века, далеко не единственного и не самого влиятельного. За бортом оказываются десятки теоретиков и практиков, начиная от Прудона, Герцена, Бакунина, Кропоткина до испанских анархистов, осуществивших в период Гражданской войны в Испании действительно глубокие социально-экономические преобразования посткапиталистического характера. Они развивали антиавторитарные концепции, в которых главную роль играли самоуправление, федерализм, экономическая демократия.
Идейная узость приводит к утрате общего для всех моделей будущего общества – тех самых критериев, которые были перечислены выше. На их место приходит несложная теоретическая конструкция, которой внимают и либералы, и марксисты: социализм = плановая экономика + государственная («общенародная») собственность на средства производства. Проблема заключается в том, что такая система всё равно сохраняет иерархическую структуру и классовое деление: место буржуазии в ней занимает государственная бюрократия.
Несовместимость этой модели с социализмом была вскрыта ещё в XIX веке. В 1873 году в работе «Государственность и анархия» Бакунин предвосхитил основные противоречия централизованной государственной системы, впоследствии сложившейся в СССР:
«С какой точки зрения ни смотри на этот вопрос, все приходишь к тому же самому печальному результату: управление огромного большинства народных масс привилегированным меньшинством. Но это меньшинство, говорят марксисты, будет состоять из работников. Да, пожалуй, из бывших работников, но которые, лишь только сделаются представителями или правителями народа, перестанут быть работниками и станут смотреть на весь чернорабочий мир с высоты государственности, будут представлять уже не народ, а себя и свои притязания на управление народом»
Но вернёмся в настоящее. Октябрьские события актуализируют вопрос о том, что левые силы могут предложить обществу в ответ на современные социальные и экономические вызовы. Концепции XIX–начала XX века, ориентированные на становление индустриального общества, нуждаются в существенном пересмотре и адаптации к современным условиям. В качестве решения может выступить синтез антиавторитарных социалистических принципов и постиндустриальной теории – постиндустриальный социализм.
В прошлом году мы писали, что большевистский проект индустриальной модернизации не является актуальным для России, поскольку в нашем обществе и так доминирует индустриальный уклад. Более того, конкретные меры, реализованные большевиками и приведшие к формированию централизованной бюрократической системы, не отвечают задачам постиндустриального общества.
По этим причинам обращение к октябрьскому перевороту как составной части Великой российской революции 1917–1922 гг. актуально с точки зрения поиска образов социалистического будущего. В XXI веке особую ценность представляют общие принципы: фактическое политическое и экономическое равноправие (бесклассовость), отсутствие эксплуатации и господства. Именно этим критериям должно соответствовать общество, чтобы его можно было назвать социалистическим, хотя многие ошибочно сводят понятие социализма к конкретным социальным и политическим мерам.
В отношении СССР из-за этого складывается интересная картина. Социалисты-этатисты (особенно представители авторитарного марксизма), как и представители правого политического спектра, признают советское общество социалистическим. Почему? Ответ прост: обе стороны упускают из виду, что идея посткапиталистического общества не является исключительной принадлежностью марксизма – одного из социалистических течений XIX века, далеко не единственного и не самого влиятельного. За бортом оказываются десятки теоретиков и практиков, начиная от Прудона, Герцена, Бакунина, Кропоткина до испанских анархистов, осуществивших в период Гражданской войны в Испании действительно глубокие социально-экономические преобразования посткапиталистического характера. Они развивали антиавторитарные концепции, в которых главную роль играли самоуправление, федерализм, экономическая демократия.
Идейная узость приводит к утрате общего для всех моделей будущего общества – тех самых критериев, которые были перечислены выше. На их место приходит несложная теоретическая конструкция, которой внимают и либералы, и марксисты: социализм = плановая экономика + государственная («общенародная») собственность на средства производства. Проблема заключается в том, что такая система всё равно сохраняет иерархическую структуру и классовое деление: место буржуазии в ней занимает государственная бюрократия.
Несовместимость этой модели с социализмом была вскрыта ещё в XIX веке. В 1873 году в работе «Государственность и анархия» Бакунин предвосхитил основные противоречия централизованной государственной системы, впоследствии сложившейся в СССР:
«С какой точки зрения ни смотри на этот вопрос, все приходишь к тому же самому печальному результату: управление огромного большинства народных масс привилегированным меньшинством. Но это меньшинство, говорят марксисты, будет состоять из работников. Да, пожалуй, из бывших работников, но которые, лишь только сделаются представителями или правителями народа, перестанут быть работниками и станут смотреть на весь чернорабочий мир с высоты государственности, будут представлять уже не народ, а себя и свои притязания на управление народом»
Но вернёмся в настоящее. Октябрьские события актуализируют вопрос о том, что левые силы могут предложить обществу в ответ на современные социальные и экономические вызовы. Концепции XIX–начала XX века, ориентированные на становление индустриального общества, нуждаются в существенном пересмотре и адаптации к современным условиям. В качестве решения может выступить синтез антиавторитарных социалистических принципов и постиндустриальной теории – постиндустриальный социализм.
1 картинка
Новый список