Ошибка атрибуции

На этой ноте сообщаю, что есть разные окошки и места в терапию

Работаю в когнитивно-поведенческом подходе 🤓 Понимаю его широко, не механистично — можете судить по тексту выше например.
Вообще уже практикую 6,5 лет — за это время много что менялось: и понимание подхода и фокус в работе и навыки, но неизменен интерес и желание исследовать.

Темы которые можно приносить:
Из расстройств прям специализируюсь в работе с ОКР (по нему делал обучалку для коллег), но также интересны другие тревожные расстройства, последствия травмы, проблемы с чувством вины, стыда, гнева.

Неклинические темы: социальные сложности, сложности в работе, страх ошибок, самокритика, проблемы с самооценкой, так называемое дрысесисничество (сори, люблю это слово 👀) когда сложно свои интересы отстаивать, отказывать, отдыхать и тд. — Все это — ко мне. Но на самом деле тем больше!

Вы можете уточнить, если работаю с вашей темой в личке: @kapustny.
Стоимость и условия в этом документе.

Если с вашей темой не работаю, с радостью порекомендую своих коллег.

Коллеги 🤑, вам напоминаю, что веду консультации для специалистов — я дипломированный супервизор более года, но непрерывно консультирую вас больше двух: помогаю как со стратегиями, целями, навыками, так и поддерживаю в сложных отношенческих и этических вопросах. Инфа для вас тут.

ну всё, найдемся!

Ам сори что торможу с ответами на вопросы, я вот о чем задумался:

Сама практика ответов на вопросы в блоге перекликается со взглядом на терапию как на процесс обмена релевантной информацией: вы психологу вопрос, он вам ответ, потом наоборот. Чем точнее вопрос и чем содержательнее ответ — тем лучше результат. Обменялись инфой, сделали выводы, разошлись.
В целом, это можно назвать форматом психологической консультации. Только когда говорим о психотерапии, мне сложнее согласиться с аналогичным взглядом на процесс. Вот думаю как описать это отличие

Психотерапия — процесс межличностный. Часто она начинается именно с такого формата обмена мыслями и вопросами: вы психологу, а он вам. Но чем дальше и доверительнее терапия, тем меньше процесс размышления адресуется кому-то одному. Все больше размышление происходит вслух, «между» терапевтом и клиентом. Мысли становятся менее обдуманными, более «сырыми» - позволяешь себе больше говорить о том, что еще до конца не понимаешь или не знаешь зачем, ведь можно положиться на сотрудничество — вместе вырулим.

Сырые мысли будут доготавливаться уже внутри диалога — это и превращается в процесс совместного размышления.
Обмен опытом превращается в совместный опыт.

Думаю этот формат имеет смысл отличать от консультации, потому что перемещение работы в «совместное пространство» требует особой внимательности к межличностным процессам, которые неизбежно будут активироваться контактом. Сразу можно столкнуться с требовательностью к себе, к другим, с необходимостью «держать лицо», «быть эффективным», «справляться самому» — и все это будет препятствовать процессу совместного размышления.

Это одновременно и баг и фича.
Работа с этими возникающими сложностями на пути к «совместности» как-то подозрительно хорошо параллелится с изначальным запросом.
Думаю, чем шире мы рассматриваем жизненный контекст и чем заметнее социальная сторона проблемы/темы (например, если запрос связан со сложностью в уязвимыми и доверительными отношениями или социальной тревожностью) — тем важнее эволюция консультативного формата в формат психотерапевтический - межличностный, который подсветит паттерны и станет средой для их изменения.

Отчасти я так объясняю себе откуда берется мнение, что в терапии лечит не столько метод сколько отношения — пока совместное пространство будет налажено, уже и метод может не понадобиться)
*Утрирую

Но для этого, всем участникам процесса (и клиенту и терапевту), придется ловить себя на одиночной игре и выносить ее в совместное поле.
В совместной работе ответственностью придется делиться. Не забирать ее у клиента и тем самым формировать его пассивность. Не забирать ее у терапевта, подкрепляя свой гиперконтроль и самокритику. Особенно когда есть ощущение «проблема во мне» «я не дорабатываю» — не пытаться доработать от себя, а выносить это наблюдение в общее пространство и думать о нем вместе.
Даже если мысли пока еще сырые.

Ох блин, лонгрид

Получилось раскрыть?

Так, я перечитал свой ответ и понял что меня унесло говорить про то как тревожные мысли обнаруживаются. Но в контексте «тревога всегда фоном» это не единственный процесс. Есть еще реакция тела на тревогу, которая вместе с мыслями образует цикл тревожности

Работает это примерно так: мысли запускают тревогу, но сама тревога выражается в разных телесных реакциях (напряжение, симптомы, возбуждение — расширенный список тут), эти реакции сами по себе дискомфортные и бесячие, что значит сами телесные реакции уже становятся поводом для тревожных мыслей. На этом цикл замыкается 🔄

То есть человек с тревожностью имеет траблы не только с внешними событиями и их оценкой, на них наслаивается дополнительная оценка своего состояния:
со мной что-то не так, а что если это болезнь и я умираю, а что если другие увидят мою тревогу и подумают что я тряпка, а что если я с этими ощущениями не смогу функционировать (водить авто/ работать/ общаться) и тд. — короче сами симптомчики становятся поводом для тревоги. И так как они могут случиться в любой момент и испортить тебе день — то развивается этакий «внутренний мониторинг» — постоянное отслеживание своих ощущений и контроль (а сам этот контроль становится частью цикла — пока в это не лезем).

И вот эти процессы вполне себе обходятся без осознанных решений и мыслей. Кажется, что вроде ничего не происходит, но привычка контролировать свои ощущения обязательно найдет угрозу, которой стоит опасаться. Феномен, кстати называется «тревогой из спокойствия»: достаточно зацепиться, что как-то все уж больно спокойно — как контроль придумывает что вообще может пойти «не так» и вот уже запускается тревожка, напряжение...

В общем, если раскладывать тревожный фон на составляющие, то становится виднее, что не такой уж он беспричинный.