WeHistory

Серьги времён Великой французской революции, 1794

На украшениях можно заметить красный фригийский колпак (символ восстания), гильотину, отрубленные головы короля и королевы.

Чем закончилась жизнь царя-параноика, боявшегося отравления ядом?

Митридат VI царь Понта (120—63 гг. до н. э) страдал паранойей, ему казалось, что кто-то хочет отравить его ядом, поэтому он принимал небольшие дозы яда ежедневно. Когда из-за угрозы пленения римлянами он попытался покончить жизнь самоубийством, то не смог этого сделать, поскольку организм стал не восприимчив к яду.

Увидав своего телохранителя Битоита, Митридат сказал: «Большую поддержку и помощь твоя рука оказывала мне в делах войны, но самая большая мне будет помощь, если ты теперь прикончишь мою жизнь; ведь мне грозит быть проведённым в торжественном шествии триумфа, мне, бывшему столь долгое время самодержавным царём этой страны, я не могу умереть от яда вследствие глупых моих предохранительных мер при помощи других ядов. Самого же страшного и столь обычного в жизни царей яда — неверности войска, детей и друзей — я не предвидел, я, который предвидел все яды при принятии пищи и от них сумел уберечься».

Praetorian Cohort ⚔️

Итак, сегодня во Франции отмечается главный национальный праздник в честь дня взятия Бастилии. И многие задаются ровно двумя вопросами: Зачем же её вообще брали? И что это такое? Мы решили это объяснить простым языком!

Строилась Бастилия на протяжении 11 лет и была достроена в 1381 году при Карле V. Внешне это был внушительный массивный замок со рвом, имевший 8 высоких защитных башен высотой более 30 метров, связанные стеной разной высоты. Он выполнял как защитную функцию прикрытия подступа к Парижу от англичан), так и важного опорного пункта, где в случае народных возмущений укрывались представители знати или даже особо королевской крови.

Крепость становится тюрьмой сразу после постройки: первым человеком, заточённым в Бастилию, был... Гуго Обрио, зодчий, её же и спроектировавший: за любовную связь с еврейкой и надругательство над христианством он находился в заточении 4 года, пока не был освобождён восставшей толпой. Так сказать, брали Бастилию до того, как это стало мейнстримом.

Впоследствии политически неблагонадёжных и влиятельных узников, арестованных по тайному королевскому приказу, крепость будет принимать всё чаще и чаще. Своеобразный расцвет Бастилии будет при кардинале Ришелье — нет, никакие англичане уже к тому времени Парижу не угрожали, а вот врагов отечества и изменников министр-государственник видел вокруг себя так много, что на пяти этажах каждой башни в Бастилии размещались тюремные камеры. Тогда она могла вместить до 42 заключённых единовременно, причём если в верхних этажах условия обитания были вполне благополучными, то нижние были неприятными, узкими, сырыми казематами, куда даже свет просачивался еле-еле.

В разное время в Бастилию были заточены многие видные деятели из высшего сословия: министр Фуке, маршал де Бассомпьер, кардинал де Роган, граф де Мирабо, Бомелле, аббат Морелле, авантюрист Алессандро Калиостро, графиня де Ламотт, герцог де Немур, писатель-философ Вольтер (побывал там дважды). Заточены были туда и многие крамольные книги, включая Французскую энциклопедию.

Наиболее же известным узником стал неизвестный человек под номером 64489001, заточённый туда в эпоху короля Людовика XIV, арестованный в 1669 или 1670 году, и умерший в 1703 году. Его лицо никто не видел, поскольку он носил маску из чёрного бархата, но в историю он вошёл под прозвищем Железная Маска — её он якобы и носил по версии многих людей, пересказывавших эту легенду.

К XVIII веку шли серьёзные разговоры о скором сносе сооружения — за 4 века оно сильно обветшало и местами разваливалось, да и нужды в таком массивном замке, опять же, просто не было. Вся прежняя слава тоже работала против Бастилии — современникам крепость-тюрьма казалась убогим памятником абсолютизму.

И потому в самом начале Французской революции, 14 июля 1789 года, на Бастилию быстро пал взор революционеров — это и символ, и слабо защищённый (около сотни человек) арсенал. Понимая это, комендант крепости, маркиз де Лонэ, приказал накануне выдвинуть пушки в амбразуры, поставив под прицел всё обширное предместье. К нему прибыла делегация революционеров, требовавшая забрать порох и отвести пушки, начались переговоры и разговора о штурме не было: комендант, в целом, согласился. Только вот из ожидавшей развязки толпы выбежали двое, вскарабкались на поднятый разводной мост и сумели его опустить. Вбежала во внутренний двор толпа, по ней открыли огонь и началась полноценная битва с использованием пушек.

Комендант, понимавший, что революционеры одержат верх (их было около тысячи), попытался взорвать арсенал, но был арестован своими же подчинёнными. В тот же день ему и нескольким офицерам отрубили голову, арсенал был разграблен, а узники Бастилии вышли на свободу — их было меньше десятка. Потеряли же штурмующие до сотни человек одними лишь убитыми. Впоследствии крепость было решено разобрать и уничтожить, а на месте её бывшего расположения установить табличку «Отныне здесь танцуют».

Когда же Людовику XVI сообщили о взятии Бастилии, он воскликнул: «Но ведь это бунт!», в ответ на что герцог Лианкур ему возразил: «Нет, государь, это революция!»