Театровидение

Всеволод Мейерхольд точно так же, как и Станиславский, опирался в своих исканиях на актерское мастерство Малого театра. Конечно, это были примеры аномальные, исключительные. Например, объясняя артистам легкую поступь грибоедовских героев (при всей их хрестоматийной серьезности), настоенную на водевильной традиции, Мейерхольд приводит в пример, как выдающийся Александр Ленский играл Фамусова: «У Ленского было полное соответствие c [балом?] – он был легкий, подвижный, он танцевал, [был] дансантен, у Ленского были потоки стиха».

Дансантность в сценическом поведении и превращение артистом текста в литургию, напевность сценической речи - то, чего добивается режиссер от артистов 1920х.

Критик и поэт Аполлон Григорьев был, конечно, человеком исключительным. Посмотрите, сколько в этом тексте боли, страсти, мучения, экспрессивности и печальной невысказанности, невыносимости существования. Кроме того, эта цитата еще и так подходит к нашему времени.

Фрагмент письма Аполлона Григорьева к Екатерине Протопоповой, 26 января 1859 года:

«С исключительно либералами не сойтись мне совсем, потому что я по натуре артист; с исключительно артистами же не схожусь я потому, что каждая жила моя бьётся за свободу и ни одна не выносит тупого, спокойного индифферентизма политического и религиозного, к которому все артистические натуры (кроме одного Островского) чрезвычайно способны. <...> Тяжело стоять почти что одному, тяжело верить глубоко в правду своей мысли — и знать вместе с тем, что в ходу, на очереди стоит не эта, а другая мысль, которой сочувствуешь только наполовину. Хорошо было Белинскому! В нём и в его эпохе не было этого ужасного раздвоения… А господа олимпийские друзья мои, т. е. Писемский, Тургенев, Фет, Анненков, даже Островский, кажется, мечтают, что мне так же легко будет бороться, как покойнику Виссариону Григорьевичу. Бороться в эпоху, когда, что ни человек — то партия, то новый оттенок мнения!!!»

И дальше вообще фантастическая фраза:

«Мерзость, наконец, во мне самом. Я не могу истребить в себе тоски пса по женщине [имеется в виду конкретная женщина, а не женщина вообще]».

Это же какой чудный характер, открытая душа, какая изумительная нервная чувствительность к миру. Человек без кожи.