Дедывоевали 🕊

В итоговой передаче RTVi вышел большой, почти на десять минут, сюжет ко Дню памяти жертв политических репрессий (с моим скромным участием). Этот сюжет — событие для современного российского телевидения.

Авторы показали московские скорбные адреса — Дом на набережной и «вдовий дом» на Долгоруковской, таблички «Последнего адреса», вспомнили Королева и Солженицына, побывали в Коми — одном из главных лагерных регионов страны. Я рассказал о своих репрессированных родственниках и о том, что делать, когда в семейной истории обнаруживаются и жертвы, и сотрудники НКВД.

По строгим журналистским канонам слово дали и исследователю репрессий Яну Рачинскому, и сталинисту, депутату от КПРФ Юрию Афонину. Последний объяснил массовые репрессии необходимостью бороться с «пятой колонной». Жаль только, Афонина не спросили о его соратнике, лидере коммунистов Коми (!) Олеге Михайлове, которого буквально на днях отправили в СИЗО по политической статье.

А начинается сюжет с трагического события, которое самым непосредственным образом связывает прошлое с настоящим, — закрытия «Новой газеты». Газеты, которая среди прочего столько сделала для сохранения памяти о репрессированных и для защиты современных политических заключенных.

Искал фотографию мэра Иркутска, а написал его первую биографию

Газета «Восточно-Сибирская правда» опубликовала сегодня биографию Василия Таюрского моего авторства. В апреле 1937 года Василий Гаврилович возглавил Иркутский горисполком, то есть фактически стал главой города. В январе 1938 года его арестовали, а в октябре — расстреляли.

Ни к моей семье, ни к семьям моих заказчиков Таюрский не имеет никакого отношения. Просто в процессе работы над проектом «Возвращение фотографий» мы нашли два портрета его предшественника на посту градоначальника, а снимков Таюрского не оказалось ни в старых газетах, ни в интернете.

Меня это удивило: человек всё-таки руководил городом, пусть и недолго. До этого занимал руководящие посты в потребительской кооперации, отвечал за золотую промышленность в крайкоме партии, занимался заготовками и снабжением Восточно-Сибирского края. Но не нашлось не только портрета — сколько-нибудь подробной биографии не было даже в краеведческой литературе.

В общем, профессиональное любопытство взяло верх. Несколько месяцев работы — и биография готова. Нашлись и две фотографии Таюрского.

Оказалось, что в январе 1938 года он попал в Иркутскую тюрьму уже во второй раз. Впервые он оказался там двадцатью годами раньше — за участие в борьбе за советскую власть.

В 1918 году 19-летний Таюрский вошёл в руководство профсоюза железнодорожников Забайкальской железной дороги, вступил в партию большевиков, а летом отправился на фронт против чехословацких войск. После разгрома отряда ушёл в тайгу, но был задержан и отправлен в Иркутскую тюрьму.

Тогда его освободили через несколько месяцев. Потом были принудительная мобилизация в армию Колчака, новый арест по подозрению в большевизме и приговор — 16 лет каторги. На свободу Таюрский вышел только в августе 1920 года, пройдя три тюрьмы белых — Иркутскую, Верхнеудинскую и Читинскую.

Два десятилетия спустя он вновь оказался в Иркутской тюрьме — уже при власти, за которую боролся в юности и частью которой стал сам. На этот раз живым он оттуда не вышел.

Архивное уголовное дело Василия Гавриловича хранится в архиве Управления ФСБ по Иркутской области и ещё ждёт своего исследователя.

Благодарю «Восточно-Сибирскую правду» и её главного редактора Александра Владимировича Гимельштейна за неизменную поддержку моих исследований репрессий в регионе.