Записки на досуге (Япония)

Оказывается есть манга про византийскую принцессу Анну Комнину, которая была одной из первых женщин-историков.

Художник и сценарист - Футаба Сато.

Манга так и называется «Анна Комнина». Я не читал, сказать о качестве ничего не могу.

Только могу удивиться и порадоваться, что Византия нашла свое отражение в манге.

61. Как можно ответить на вопрос, что́ самое главное должен воспитывать в себе человек?

Попробую дать ответ: прежде всего в любой момент нужно иметь трезвый рассудок и чистоту помыслов. Между тем многие пренебрегают этим и впадают в уныние.

Лицо человека оживляется, когда он честен и искренен. Если его мысли абсолютно чисты, возникает нечто, идущее от самого сердца.

Это верность своему господину, сыновнее почитание родителей, храбрость и геройство в военных делах и еще что-то, применимое ко всему сущему.

Это «нечто» трудно обнаружить и так же трудно сохранить в себе. Мысль заключена в текущем мгновении, и больше ничего не существует (с) «Хагакурэ»

​​​​О конфуцианстве

В книге Ирвина Ялома "Вглядываясь в солнце. Жизнь без страха смерти" некоторые идеи о способах примирения со смертью прекрасно в конфуцианскую парадигму.

Речь о "волновом эффекте". Вот как поясняет его смысл сам Ирвин Ялом:

"Из всех идей, возникших за годы моей работы со страхом смерти и страданиями, которые причиняет людям осознание конечности жизни, особенно эффективной мне представляется идея «волнового эффекта».

Речь здесь идет о том, что каждый человек, не зная и не думая об этом, распространяет вокруг себя концентрические круги влияния, которое может затрагивать других людей на протяжении многих лет, из поколения в поколение.

Это влияние в свою очередь передается от одних людей к другим, как рябь на поверхности пруда.

Колебания продолжаются и продолжаются, и даже когда мы уже не можем их видеть, они идут на наноуровне. Мысль, что мы можем, пусть и без нашего ведома, оставить где-то частичку самих себя, — это хороший ответ всем тем, кто жалуется на неизбежную бессмысленность ограниченного во времени существования.

«Волновой эффект» вовсе необязательно означает, что после нас останется имя или образ. Бессмысленность этого подхода знакома многим из нас еще со школьной скамьи. Вспомните строки из поэмы Шелли о надписи на разрушенной статуе фараона, которая гласит:

«Я — Озимандиас. Отчайтесь, исполины! Взгляните на мой труд, владыки всей Земли!»

Попытки сохранить собственную личность всегда бесплодны. Мимолетность вечна. «Волновой эффект», в моём понимании, относится к тому, чтобы оставить что-то из нашего жизненного опыта, какие-то особенности, крупицы мудрости, опыта, утешения, которые перейдут другим людям — неважно, знакомым или нет» (с)

Я бы сказал, что это очень конфуцианский подход. Как вы знаете, во времена сёгуната Токугавы (XVII век) неоконфуцианство стало эквивалентом государственной идеологии (насколько она могла быть в таком государстве).

Последователи этого учения полагали, что никакого посмертного воздаяния в виде ада или рая нет. Ценность человека заключается в том, что он раскрывает свой потенциал, исполняя свой долг перед людьми, улучшая мир вокруг себя.

По своей сути, конфуцианец создавал волновой эффект после себя. После его смерти о нем оставалась добрая память в глазах людей, которым он помог и которых он изменил, и тем самым он обеспечивал себе своеобразное временное "бессмертие", а другого бессмертия ученому мужу и не надо было.