Drinkcoffee.Readbooks | Книги и некниги

🇩🇴 ДОМИНИКАНСКАЯ РЕСПУБЛИКА 🇩🇴
135/193
➿➿➿➿➿
Доминиканская литература как самостоятельная национальная традиция сформировалась после провозглашения независимости от Испании в 1844 году. В XIX в. преобладали романтизм и историческая поэзия, а в 1920-е возник постумизм (postumismo) – направление, ориентированное на местную культуру, повседневность и обновление поэтической формы. Впоследствии усилились социальная проза и критика неравенства, а важнейшей темой XX в. стало осмысление диктатуры Трухильо и американских интервенций.

Значительная часть доминиканских авторов живет и работает в США. В центре внимания миграция, двуязычие, (афро)доминиканское наследие и переосмысление национальной идентичности.
➿➿➿➿➿
Что читала я?
Джулия Альварес «Время бабочек»
➿➿➿➿➿
#ВокругСвета@drinkread
Другие страны

Я смотрела «Восставших из ада», как и многие мои ровесники, в детстве. Последние несколько лет в фоновом режиме в голове сидела идея почитать Клайва Баркера (возвращаясь к вопросу о страхе), но вчера вечером мы с мужем сели поиграть в Clive Barker's Hellraiser: Revival.

Я даже не знаю, как можно изобразить закат моих глаз через текст. Все начинается с того, что главному герою во время любовных утех его барыня вставляет в сосок иглу, а потом приходят они: ослик, суслик, паукан и мокренькая кисонька сенобиты.

Сенобиты: Ты готова к вечным удовольствиям? (Ну или какая-то другая бурда в этом духе) Пойдешь с нами?
Барыня с горящими глазами: Да, конечно!

И тут барыню раздербанило. А я сижу и думаю: такие вопросы женщинам до 35 лет вообще задавать нельзя. Вот придут ко мне эти ксеноморфы: Настя, хочешь вечные удовольствия? А мне какие удовольствия? Мне завтра вставать в семь и ребенка в садик вести. Мне нельзя в Бельдяжки. И что вообще за вечные удовольствия? Кто-то будет вместо меня убираться, сортировать одежду для стирки по цветам и тканям, а потом гладить? Отмывать ванную, плитку на фартуке, духовку и вытяжку? Кто-то до скончания веков будет менять пододеяльники вместо меня? Вот это я понимаю — удовольствия, а пёховом своим вы меня не проведёте. Вечные удовольствия, my ass. Это вам к Вовке из Тридевятого царства.

Мы прошли собственно самое мясо, где происходит всякий жуткий ужас, потом хостел для курьеров сектантов, потом секс-клуб. Даже в периоды буйствующего либидо мне секс-клуб как идея никогда не казался привлекательным. Во-первых, потому что секс с незнакомыми людьми это просто так себе идея, а, во-вторых, они мало того, что незнакомые, так ещё и… ну самые обычные люди. Вот представьте, вы пошли на пляж. Вот это плюс-минус визуальный контингент, который, будет в клубе. Причем я вообще не могу сказать, что меня как-то отдельно чаруют красивые тела. Кроме брезгливости вся эта негигиеничная возня с какими-то случайными людьми ничего не вызывает. Not my cup of tea, так сказать.

И вот мы прошли весь этот ад, нашли самое большое дилдо и растопырку, дошли до двери и тут у героя случается бэдтрип и он решает, что все-таки эту свою девицу надо идти спасать. Мы с мужем сидим как по голове стукнутые. Мужик, да беги ты, кто она тебе вообще? Ну какая любовь? Ты дурак что ли? Проспись! Она, роняя кал и кишки, убежала от тебя к каким-то непонятным чертям (в прямом смысле слова) за тридцать сребреников оргазмов, а ты такой: отлично, пойду спасать эту припадочную.

Я не знаю, кому они это все хотят продать, потому что на данном этапе моя эмпатия и жажда приключений просто вышли.

Казалось бы, причем тут книги? Я все продолжаю думать о страшном и страхе. Игра мерзкая, но не страшная. Она демонстрирует чудовищное, но не вызывает ощущение угрозы лично мне. Где я, а где вечные удовольствия? Клайва Баркера я читать совсем не хочу теперь. Если мне опять будут пытаться всучить это мясо, смешанное с продуктами жизнедеятельности человека, то мне такое неинтересно. И я пока не понимаю в поисках какого страха в книгах я нахожусь. Очень тяжело искать что-то, когда не знаешь, чего ищешь.