Mmuseumm работает по принципу кунсткамеры, кабинета редкостей: в нем на алых полочках выставляются небольшие рукотворные предметы, которые рассказывают какую-то историю. Алекс Калман в статье на «The New York Times» (здесь архивированная версия) называет свой подход «предметным журнализмом». Перемудрить с экспозициями не получится, не позволит метраж. Сейчас там идет выставка «Modern Rubble», современные осколки — это обломки зданий из разных уголков планеты. Некоторые отвалились сами, другие откололись под артобстрелом, после землетрясения, во время пожара. А так и не скажешь — как будто большой ребенок притащил с пляжа и разложил в ряд красивые камушки. Неограненные алмазы.
Зодчая
Написать в редакцию: @ekaulitina
Статистика обновлена 12.11.2026 в 18:25 · 1 просмотр страницы · Хотите больше просмотров?
Динамика за 30 дней
Истории пока нет. График появится после следующих обновлений статистики.
Рекламные публикации
Последние публикации
Все посты канала →Mmuseumm работает по принципу кунсткамеры, кабинета редкостей: в нем на алых полочках выставляются небольшие рукотворные предметы, которые рассказывают какую-то историю. Алекс Калман в статье на «The New York Times» (здесь архивированная версия) называет свой подход «предметным журнализмом». Перемудрить с экспозициями не получится, не позволит метраж. Сейчас там идет выставка «Modern Rubble», современные осколки — это обломки зданий из разных уголков планеты. Некоторые отвалились сами, другие откололись под артобстрелом, после землетрясения, во время пожара. А так и не скажешь — как будто большой ребенок притащил с пляжа и разложил в ряд красивые камушки. Неограненные алмазы.
В кухне будут класть дубовый паркет, и Самуэль спрашивает меня — в какую сторону? Я колеблюсь. Обычно паркет кладут вдоль длинной стены, но кухня идеально квадратная, этот вариант отпадает. Еще паркет можно класть по направлению естественного освещения, чтобы стыки были менее заметными, перпендикулярно окну. Но перпендикулярно окну — это еще перпендикулярно оригинальному паркету сороковых годов, который лежит почти во всех других комнатах. Хотя, может быть, это даже и хорошо? Я решаю вернуть вопрос Самуэлю, он лучше знает, вдруг у него есть какая-то техническая переменная, которую я не приняла в расчет?
Давайте положим от двери по направлению к окну, говорит Самуэль. Это ощущается более гостеприимно.
Новая книга Рейнира де Граафа, в отличии от предыдущей «architect, verb» (читайте мой обзор здесь), предельно серьезна. Нидерландский архитектор, исследователь и партнер бюро OMA написал архитектурный манифест. В нем четырнадцать пунктов: семь про архитекторов (руководителей бюро, культуру работы, архитектурное образование) и семь про архитектуру (ее отношения с заказчиками, политикой, экологией). Каждая глава объясняет, что с профессией не так, и что с этим нужно делать прямо сейчас. Краткое содержание манифеста автор помещает параграфом в заключение книжки, вот он:
«Покончите с культом звездных лидеров. Приветствуйте профсоюзы. Коллективизируйте практику. Уходите на пенсию в шестьдесят семь лет. Упраздните авторство. Доверьте ИИ вопросы вкуса. Устраните разрыв между теорией и практикой. Освободите архитектуру от концепции искусства. Наладьте прямую связь с пользователями, минуя посредников. Прекратите строить, пока не исчерпаете существующий фонд зданий. Простите все построенное. Проектируйте с расчетом на устаревание. Адаптируйтесь к изменению климата, перестаньте утверждать, будто вы способны его смягчить. Работайте не ради заказчиков — находите заказчиков для работы!»
Какие эмоции? Банальщина? Или свежо? Или глупости?
Каждый довод автор щедро иллюстрирует примерами (с варьирующейся убедительностью): недавний скандал с Дэвидом Аджайе, реконструкция Королевского дворца в Берлине, собственный опыт преподавания в Гарварде, плавучие деревни в Индонезии, присуждение Притцкеровской премии Оскару Нимейеру, процент от стоимости здания, который попадает архитектору в карман (0,3%). Де Грааф часто заходит издалека, подводя нас к своему выводу довльно неожиданно. Пишет он веско, с суховатым юмором, живым журналистским языком, при этом избегая упрощений и снисхождений до читателя. Себе не изменяет.
Во время чтения я чувствовала волны раздражения на автора, но я все равно горячо рекомендую вам прочитать «Architecture Against Architecture», обсудить с коллегами, с друзьями, со мной. Да, Рейнир де Грааф и его бюро OMA тоже рассадники проблем в архитектурной индустрии. Это он, надо сказать, довольно легко признает. Тем любопытнее его желание пострелять себе в ногу (а если сотрудники OMA захотят сформировать профсоюз? а согласится ли сам 62-летний автор выйти на пенсию через пять лет?), оно вызывает во мне если не уважение, то полуодобрительный кивок.
Травишь байки о состоянии профессии — упрекают в вышучивании, мол, а ты что, лучше нас, ну предлагай что-то, раз ты такой умный. Обозначаешь проблемы и предлагаешь решения — просят сначала вынуть бревно из своего глаза. Для де Граафа, кажется, задачи всем понравиться нет, он снова решил написать то, что одни и так думали, но стеснялись сказать, другие чувствовали, но не могли оформить в слова, а третьи в корне отрицают и теперь смогут лучше это сформулировать от обратного. Может быть, это повлечет за собой полемику, которая повлечет за собой что-то еще. Но вряд ли.