Пошептаться с Олькой Берек

Я думаю, мы слишком тихо обсуждаем один из мрачных трендов 2025–2026: как жалобы на других людей становятся инструментом привлечения внимания и продаж.

Для меня здесь узнаваемое наследие образа Павлика Морозова: найти виноватого, сообщить куда следует, получить одобрение за бдительность. Маркетинг подхватил эту механику и приспособил её под свои задачи.

У неё есть благодатная почва. Собственная боль, разочарование, ощущение, что тебя обманули, а повлиять на ситуацию ты не можешь. Публичная жалоба позволяет высказаться, найти поддержку и почувствовать, что от тебя что-то зависит.

Для маркетолога вокруг такой претензии собирается аудитория с общим болезненным опытом. В комментариях люди сами рассказывают, чего ожидали, каким обещаниям поверили, на что потратили деньги и почему остались недовольны.

Допустим, автор регулярно разбирает чужие курсы. Через эти разборы он узнаёт, что мешает людям решиться на следующую покупку. Заодно получает доверие как человек, который понимает их разочарование и умеет распознавать сомнительные предложения.

Когда появляется его собственный продукт, аудитория уже знакома с критериями выбора, которые он сформулировал. Продажа начинается задолго до публикации цены.

Именно эта связка мне интересна: личная боль становится поводом для публичной претензии, претензия собирает внимание, а автор использует его для продвижения своего предложения.

Эффективность здесь нужно считать по заявкам, покупкам и возвратам. Собрать людей пожаловаться значительно проще, чем убедить их снова потратить деньги.

Меня в кейсе cPGuard впечатлил способ доставки: вредоносный код приехал с обновлением защиты. Сервис, которому доверяли безопасность серверов, сам стал каналом атаки.

По раскрытию OPSSHIELD от 3 ноября, злоумышленник получил ключи публикации обновлений. Поддельное обновление выполнилось примерно на 2 950 клиентских серверах и собирало чувствительные файлы, включая ключи доступа и данные для подключения к базам.

Это атака через цепочку поставок: взламывают поставщика ПО, чтобы добраться до его клиентов. Вам даже не обязательно открывать подозрительное письмо. Достаточно пользоваться пострадавшим продуктом.

Для бизнеса здесь важная разница между «починили программу» и «устранили последствия».

Если ключ доступа уже скопировали, чистое обновление не делает его снова секретным. Поэтому разработчик потребовал не только обновить ПО, но и заменить затронутые пароли и ключи.

Я бы задала своему подрядчику три вопроса: использовали ли мы этот продукт, попали ли под конкретный инцидент и какие доступы заменили?

Ответ «у нас уже последняя версия» меня бы не устроил. В отчёте должны быть отдельно устранение уязвимости и отзыв скомпрометированных доступов.