Чайки и чернила

Я не договорила (с)

О романе «Семь Семёнов» Марии Воробьи я уже писала здесь, но ходила и думала про него ещё долго и гораздо больше, чем вошло в тот текст.

В основу книги легли дневники прадеда писательницы. Он был свидетелем бурной и трагичной первой половины ХХ века, но его записи – это хроника жизни, а не хроника катастроф. Календарь посевов, описание свадебного обряда, воспоминания об отце.

Как человек, немного помешанный на #ищусвоих, я не знаю, что отдала бы за такие дневники в своем семейном архиве. Может, поэтому меня и зацепила эта история – и захотелось поговорить о ней ещё.

Интервью с Марией о том, как частная биография становится большой литературой, – в «Точке чтения».

https://t.me/tchteniya/141

Я сдала билеты, купленные под декабрьский non/fiction, который превратился в тыкву в январский, плюнула на всю эту паскудную событийность и села перечитывать «Петровых в гриппе и вокруг него» с мыслью о том, что хихикать всегда лучше, чем расстраиваться

И действительно, градус расстройства существенно упал уже на первых страницах, где Петров едет в троллейбусе, – вот она, великая сила Сальникова искусства

А когда дело дошло до Петровой, так и вообще уже стало не до того

«Был только один стопроцентный признак того, что жена находится в спокойном состоянии. Когда жена была спокойна, она рассказывала о библиотечных делах или о книгах»

Ну мы
все немного Петровы

Что я точно буду читать из новинок

Надя Алексеева «Волово», РЕШ

Третий роман Нади Алексеевой («Полунощница» и «Белград» читаны-перечитаны).

Место действия – старинная усадьба, время действия – фирменное алексеевское соединение эпох, в этот раз 1914+2021. Само действие ожидается весьма плотным: реставрация графского дома, тайны юности, Орден, братство, Серебряный век, Врубель и Дейнека. А вокруг – опасный лес.

Маргарита Ронжина «Масса», Альпина.Проза

Это я еще тут ждала и вот дождалась, хоть пока и не добралась.

Главный герой мастерски лепит из глины, но боится прикасаться к людям, страдает из-за неразделенной любви и прогрессирующей болезни – и находит выход в побеге за пределы своей мастерской. Одиночество, север и соленый ветер дают ему шанс на перерождение.

Евгения Некрасова «Берегина», Soda Press

Я преодолела последствия запойного чтения книг Евгении Некрасовой и готова к новому тексту)

Он снова про зло, которое на сей раз придет в отдельно взятую семью не извне, а изнутри, а сражаться с ним придется девочке Регине, буквально превратившись в оберег. Это о сюжете, если вкратце, но разве только ради сюжетов мы читаем Евгению Некрасову – конечно, нет.

У вас какие книжные планы?