❛ 𝐀𝐍𝐍𝐀 𝐌𝐎𝐈𝐒𝐄𝐘𝐂𝐇𝐄𝐍𝐊𝐎 {α}

🤩🤩🤩
🤩🤩🤩
🤩🤩🤩 ТРАДИЦИЯ У. Р. БИОНА

Направления развития — эволюция теории и практики на протяжении десятилетий

Под редакцией Говарда Б. Левина и Джузеппе Чивитарезе

V ЧАСТЬ
КЛИНИЧЕСКИЙ ОБМЕН
 
20 ГЛАВА
Молчаливая война: страх перед выздоровлением
Антуан Настаси

Сно-видение в реальности
Ответ Антуану Настаси
Говард Б. Левин

Ответ
Антуан Настаси

VI ЧАСТЬ
СМЫСЛ, МИФ И СТРАСТЬ

21 ГЛАВА
Чувство, чувственное восприятие, способность к чувственному восприятию: телесное, но нематериальное измерение психоаналитических элементов
Джузеппе Чивитарезе

22 ГЛАВА
Миф, сновидение и смысл: размышления над комментарием Биона
Говард Б. Левин

23 ГЛАВА
Страсть
Анна Мильоцци

Первоначально, аналитик будет проявлять немного больше «авторитета», чем пациент, особенно если, согласно диагнозу, пациент находится дальше от невротического спектра. Но оба участника внесут свой вклад в эмоциональный материал, из которого будет складываться аналитическое поле, в котором они живут и которое они конструируют. Для аналитика это и благословение, и проклятие. Это означает, что всегда есть возможность принять активное участие в психическом развитии пациента.

Аналитик неизбежно будет подвергаться эмоциональным бурям и потрясениям, которые будут вызваны как встречей с пациентом, так и собственными уязвимыми местами аналитика, проецируемыми и/или спровоцированными внутренним миром пациента и «заимствованными» из него. Следовательно, условия, в которых должен проводиться анализ, зачастую будут весьма хаотичными. Тогда возникает вопрос: «Как сохранить самообладание, когда все вокруг теряют голову?» Иногда в прямом, а не в переносном смысле. Или, как однажды сказал Бион: «Как выжать максимум из плохой ситуации».

Психические качества нельзя постичь с помощью органов чувств, только с помощью того, что является их противоположностью. Чтобы быть настоящим и искренним, аналитик должен «слиться с реальностью пациента. И наоборот, чем больше он зависит от реальных событий, тем больше он полагается на мышление, которое зависит от чувственных впечатлений» (Bion). Он должен быть восприимчив к О и способен находиться в унисоне с О; он должен развивать в себе своего рода «умственную выносливость»: отказ от воспоминаний и желаний аналогичен отказу от действий, вредных для физической формы (в конце концов, память тоже связана с органами чувств).

Задача, стоящая как перед аналитиком, так и перед анализантом, заключается в том, чтобы сохранить самообладание и способность к адекватному функционированию психики (то есть «продолжать мыслить») перед лицом неблагоприятной, болезненной и потенциально травмирующей (подавляющей, отупляющей или фрагментирующей) реальности («катастрофических перемен»; ужаса; «безымянного страха»).

Способность к ревери — «постижение сновидений, которое учит языку и формирует мышление» (Oneroso, Gorrese, 2004), — это чередование слушания, ощущения и воображения, наша будущая способность мыслить/сновидеть. Ревери связано с установлением контакта с объектом, матерью или психоаналитиком, которые способны дарить любовь и страсть, доверие и надежду — основополагающие элементы разума.

Ревери и проективная идентификация представляют собой континуум, который позволяет, поглощая и перерабатывая тревогу пациента, трансформировать в мысли то, что уже было пережито и то, что еще предстоит пережить. С помощью слов психоаналитик, который воплощает в себе страсть, но при этом не дает ей выйти из-под контроля, предлагает пациенту приемлемую для него правду.

На аналитической сессии страсть помогает паре справиться с тем, что в противном случае могло бы показаться невыносимым. Она воссоздает, выявляет то, что ранее было неизвестно и не поддавалось выражению, и позволяет паре оставаться эмоционально вовлеченными в процесс. Возникающая эмоциональная турбулентность подвергает и пациента, и аналитика катастрофическому опыту перемен, который отражает, предвосхищает и ускоряет то, что еще не произошло. Таким образом, бытие — это драма, а страстное бытие — это драма, усиленная, «множеством сил, которые предстают в разных обличьях» (Bion, 1991).

ДРУГИЕ ГЛАВЫ