Среди юрлиц по динамике вкладов картина была менее радужной: у юрлиц они выросли только на 0,6%, а у ИП и вовсе упали на 2,5%.
Могут ли эти показатели служить индикатором того, что физлица и особенно юрлица переходят в режим экономии из-за стагнации в экономике, переставая накапливать вклады (а в реальном выражении они даже падают?) Для банков такая ситуация является проблемой? Ответы экспертов в рубрике #опросы
Первый зампред комитета Госдумы по строительству и ЖКХ Александр Аксёненко:
Замедление роста вкладов — прямое следствие политики ЦБ, которая душит экономику высокой ключевой ставкой. Люди не «перестали копить» — их сбережения обесцениваются инфляцией, которую ЦБ не может обуздать уже который год. А бизнес, особенно малый и средний, вынужден тратить накопления на выживание, потому что кредиты стали неподъёмными.
Статистика АСВ — это скорее не про «экономию», а про провал денежно-кредитной политики. С лета 2023 года ЦБ повышал ключевую ставку для борьбы с инфляцией, а инфляция за это время выросла в 2,5 раза. В этом контексте замедление роста вкладов — закономерный результат: реальная доходность депозитов падает, люди не видят смысла нести деньги в банк под ставку, которая едва покрывает или не покрывает инфляцию.
Что касается юридических лиц и ИП: падение вкладов ИП на 2,5% — это не «осторожность», а выживание. Малый бизнес задыхается от дорогих кредитов и вынужден проедать накопления. 249 тысяч малых и средних предприятий уже прекратили существование Это и есть реальный индикатор состояния экономики, а не «режим экономии» физических лиц.
Для банков же это вовсе не проблема. И в этом как раз главная несправедливость. Высокая ключевая ставка — механизм обогащения банковского сектора за счёт обнищания народа. Банки получают дорогие пассивы, но размещают их под ещё более высокие проценты. Для них замедление притока вкладов — не катастрофа, а лишь корректировка маржи.
Проблема существенна лишь для граждан и реального сектора. Пока банки чувствуют себя нормально, предприятия не могут взять кредит на развитие, а семьи — на жильё.
Руководитель отдела экономических исследований аналитического агентства «Национальный Эксперт» Алексей Климовский:
Замедление роста вкладов — индикатор того, что население и бизнес переходят в режим проедания накоплений.
Граждане ещё пытаются сохранять сберегательную модель, но их реальные накопления тают. Куда тревожнее ситуация у предпринимателей: стагнация экономики, дорогие кредиты и падение маржинальности заставляют компании тратить резервы на поддержание текущей деятельности. Бизнес буквально выживает, о развитии речь не идёт.
Для банковской системы это серьёзный структурный вызов. Депозиты — основа фондирования, и если они не растут в реальном выражении, банки теряют способность наращивать кредитный портфель. Высокая ключевая ставка должна стимулировать сбережения, но вместе с тем душит экономическую активность, генерирующую эти самые сбережения. Банки вынуждены либо сокращать кредитование, либо повышать ставки по депозитам, что увеличит их издержки и снизит рентабельность.
Это классический сценарий стагфляции: деньги перестают работать на развитие и начинают проедаться на текущие нужды. Это признак глубокого структурного кризиса — экономика не генерирует достаточного добавленного стоимости для формирования новых накоплений.
Главный экономист Института экономики роста им. П.А. Столыпина Борис Копейкин:
Это как раз не режим экономии, а тот самый рост потребления, который пока вытягивает экономическую динамику, несмотря на замедление роста зарплат. Происходит это за счёт снижения нормы накопления. Ну а компании просто меньше зарабатывают - прибыль падает. И это действительно приводит к росту конкуренции за вкладчиков и удорожанию фондирования для банков. Неспроста ставки по вкладам начали опять расти, что означает дополнительное удорожание и заемных средств. То есть стимулов инвестировать в реальный сектор становится ещё меньше.
(продолжение в следующем посте)