Даша Панкратова Под Сознанием

Мой вариант Кинцуги — ваза, разбитое сердце, которое заботливо склеили золотом.

Подарок любимой подруги❤️

А цветы — осенние последние дочка мне на газоне у сада собрала, я пошла их сразу и поставила ❤️‍🔥

Спасибо за отклики на предыдущий пост всем, даже уже свои варианты кинцуги пошли. Как работает бессознательное)

Мы все что-то пересобираем и становимся более «изящными», то есть живими и настоящими ❤️

Как там у вас с кинцуги?)

Кинцуги: искусство собирать себя

После долгого отпуска начну с одной из любимых метафор. Про отпуск расскажу позже)

Кинцуги — японское искусство ремонта разбитой керамики. Трещины здесь не прячут, а подчёркивают золотом. Повреждение становится частью истории вещи — и частью её красоты.

Осколки соединяют лаком, заполняют утраты, а швы отделывают золотым порошком. Это кропотливая работа: между этапами нужно ждать, пока всё высохнет. Иногда на неё уходят недели и даже месяцы.

В этом — особый взгляд на несовершенство и следы времени. Вещь ценна не только своей первоначальной формой, но и тем, что с ней произошло. Кинцуги будто возражает поговорке «разбитую чашку не склеишь»: склеить можно — и она может стать ещё прекраснее.

В юнгианском прочтении кинцуги часто становится метафорой восстановления после кризиса и обретения целостности — на месте ложного Я.

Наследие Юнга для меня сейчас скорее философия, чем метод. Это как газ, который заполняет разные терапевтические модели: они могут быть какими угодно, но успех часто держится именно на нём. У меня так.

Идея, которую поймал визионер Юнг, как и многие лучшие идеи, не нова. По-моему, это психологическое изложение христианского пути, зашитого в наш культурный код. Вы, может, и в церкви ни разу не были — речь не про религию, а про культуру, которая сквозит через мировоззрение.

Если меня спросить, о чём юнгианский метод, — вот об этом. Боль неизбежна, страдание — по выбору. Страдание возникает от сопротивления боли. Так работают наши психологические защиты.

Поэтому спасать — то есть избавлять от боли — часто не помогает. Помогает помочь найти свою силу и придать боли смысл.

Это путь вспоминания: «Кто ты?» И он вовсе не про самоопределение. Это путь через тёмный лес собственной Тени — вытесненных представлений о себе и непереваренного опыта, который стал травмой. А дальше ещё хлеще: архетипическое, уже даже не своё — семейное, культурное. Там чёрт ногу сломит, и конца этому нет.

Но дверь есть. И как только ты про неё вспомнил, можно больше не «прорабатывать» всю хтонь.

Чтобы стать шире, не надо отрезать своих «демонов». Их надо обнять — тогда становишься целостнее. А чтобы обнять, нужно найти дверь с табличкой «Вспомни, кто ты». Ты больше, чем твоё социальное Я. Ты больше своих травм.

Как в юнгианском, так и в христианском прочтении путь к новому рождению лежит через пустыню, кризис, испытания и темноту. Но именно там находишь свет. Вспоминаешь, что ты — не только осколки прежнего Я, которое строила. Ты — и то, что их разбило, и золото, которое их склеивает.

У этого есть условие, и звучит оно страшно: как умереть внутри жизни. Отказаться от маленького напыщенного Я, от ложных ролей, прикрывающих боль. Признать, что Я-то никакого нет. Оно нужно, но это не Я)) А ты — мудрая сила внутри, которая больше социального Я, Эго. Самость, божественное, Душа.

Хитрость в том, чтобы не отлететь в то, что юнгианским языком называется инфляцией, а остаться в человеческом.
Не «я просветлел и теперь знаю всё», а «я человек — и вместе с этим что-то большее».

Именно так укрепляется Эго: не новыми жёсткими ролями, а способностью вместить противоположности. Приходится знакомиться с тем, что прежний образ исключал.

Заботливая обнаруживает в себе желание контролировать. Независимая — сильную потребность в близости. Привыкшая уступать — ярость и стремление влиять.

Главный противник здесь — страх. А ключ — вера в то, что найдёшь. Недаром «не бойся» — одна из самых частых фраз в Библии.

И тогда осколки старых Персон склеиваются чем-то совершенно новым — опытом, любовью, светом. Получается не ложная Персона, а что-то подлинное.
Юнг назвал этот путь индивидуацией: узнаванием себя подлинной через неизбежные сезоны засухи, зимы и разбитых осколков. И часто не один раз.

На семинаре «Пустая Чаша», откуда я только что вернулась, наш учитель Кирилл процитировал слова учителя своего учителя: «Путь любви — это путь по мосту из волос над горящей пропастью».

За ужином я спросила, как это было у него.

Продолжение в комментариях.

Пятница – и снова мемы с нами. Что нашли за эту неделю, дорогие?