Доказательная медицина ворвалась в нашу жизнь с двух ног и, похоже, уходить не собирается. Врачи и пациенты всё реже спорят о том, «какой ноотроп назначить», и всё чаще о том, «докмед или не докмед». В моём списке вечных битв этот вопрос уверенно держит второе место, где-то между «религия или наука» и «синее или золотое».
Одни видят в докмеде диктатуру алгоритмов над клиническим опытом. Другие считают, что ему плевать на конкретного пациента. Третьи говорят: «Мы против альтернативной медицины, мы за доказательную – нам невролог в поликлинике кортексин выписал». Думаю, тут можно обойтись без комментариев.
Для меня вся доказательная медицина сводится к одному вопросу: что я могу сделать, чтобы помочь пациенту максимально эффективно и с минимальным вредом? Пообщавшись с консервативными коллегами, я понял, что вопрос у них ровно тот же. Различаемся мы тем, где ищем ответы - и разница огромна.
Месяц назад я решил выбраться из своей доказательной эхо-камеры и поехал на конференцию НЦПЗ – туда, где, если верить регалиям, делается главная психиатрия страны. В прогрессивной среде центр известен тем, что его диагностика и лечение застряли где-то при Брежневе. Но я честно хотел еще раз попытаться разобраться: что видят профессора, чей стаж длиннее моей жизни? Что там такого, чего не вижу я? На чём основаны их решения? Может, все же есть какая-то сакральная истина, которая постоянно ускользает от меня?
На конференции было несколько клинических разборов. Расскажу об одном. Имя и детали изменены, клиническая суть сохранена.
https://teletype.in/@dockras/uncertain