Петербургский географ

В кинотеатрах идёт отечественный документальный фильм «Лес. Хранитель жизни». Снятый на невероятно высоком уровне, очень красивый, не использующий ни одной секунды компьютерной графики или ИИ.

Это настолько медитативное зрелище, что спороношение трутовика (извините, спойлеры!), показанное крупным планом, вызывает почти катарсис. Надо оговориться, что снят фильм, по большей части, в еловых лесах Коми, поэтому тропического буйства красок не ждите: фильм вполне мог бы называться «Тайга».

И не ждите большого количества крупных животных: о них и так снято достаточно, фильм концентрируется, скорее, на мире насекомых, грибов, миксомицетов и т.п. Макросъёмка действительно поражает воображение, поверьте.

В общем, рекомендую тем, кто любит неспешное и красивое документальное кино, а также, разумеется, всем, кто любит русский лес. Ещё какое-то время фильм будет в прокате, так что не пропустите!

Ты: рассказываешь про Арктику и Антарктику, вешаешь в классе таблички с пингвинами и белыми медведями, постоянно подчёркиваешь разницу между понятиями.
Контекстная реклама ВК: ха-ха-ха, ты никогда не победишь, жалкий человечишка!

Про медведей и леса

Увидел в Зеленом змии пост про выходы медведей к людям.

Там научный отдел одной газеты, конечно же, следуя научному методу, провел сильное исследование, опросил экспертов и проделал жесткий фактчекинг.

Шучу. Они просто собрали разные мнения и попробовали выстроить их в «складный» нарратив о том, что лес сначала срубили, потом он сгорел, и теперь медведям нечего есть, поэтому они выходят к людям.

Смешно, что эксперты, которых опрашивает автор, почти все время пытаются ее от этой мысли отговорить и сказать, что все не так:

— рубки имеют локальное значение, говорит Александр Савченко;

— наличие лесопользователя (читай лесозаготовителя) повышает эффективность борьбы с пожарами, — говорит Евгений Бакуров;

— вырубки обильно зарастают хвойным подростом и малиной, это повышает трофическую емкость (еды становится больше), — говорит проф. Савченко.

Не буду сейчас влезать в отдельные нюансы комментариев экспертов (там тоже нагуляно), смешно, что на основании вот этих комментариев автор статьи делает вывод: рубки и пожары разорили среду обитания медведей, и теперь им нечего есть и негде жить.

Наверное, именно поэтому… их численность увеличилась в три раза, а ареал, судя по карте, примерно в 1,5 раза.

В природе же оно как: если животному нечего есть, оно со скуки начинает размножаться.

Можно было бы в статье привести динамику лесозаготовок, но тогда картинка получилась бы не очень наглядной: оказалось бы, что рубок за последние 30 лет стало значительно меньше, да и корреляции между объемом заготовки и численностью медведей мы бы не увидели.

По статистике про лесные пожары тоже можно было бы «ужаснуться», что они ежегодно проходят на площади, которая составляет ноль целых сколько-то десятых от всей территории (и в 90 % случаев происходит в виде беглого низового пожара).

Но это же научный отдел, кому интересно в такие тонкости погружаться.

Поэтому автор буквально повторяет известный мем: «Страшно, очень страшно. Мы не знаем, что это такое. Если бы мы знали, что это такое, но мы не знаем, что это такое».

Внятно сформулировать главную причину стремительного роста численности бурого медведя в стране до 300 тыс., по медведю на 500 человек, медведологи пока не могут…

Поэтому напишем, что во всем виновата накопленная деградация естественной среды обитания вида. Во-первых, звучит очень научно (люди работают, понимать надо), во-вторых, всем известно, что это обычно ведет к бурному росту численности. Ой. Должно же наоборот? Ну и ладно, кто бы разбирался.

В общем, следуем совету проф. Преображенского и не читаем до обеда советских газет.