ОГОНЬ

🙂 Если тебя нет за столом, ты в меню

📅 Завтра в Дублине лидеры стран ЕС впервые соберутся на саммит, посвященный только ИИ. Главный вопрос в повестке — как Европе стать суверенным игроком в вычислениях, моделях и чипах.

📊 В 2025 году частные инвестиции в ИИ в США составили $286 млрд, в Европе — $21 млрд. Разница почти в 14 раз. Китайские модели почти догнали американские, более того, на Китай приходится 74% всех патентов в области ИИ в мире.

💬 Источники в Еврокомиссии рассказали, что фон дер Ляйен готова выйти из гонки передовых моделей и заняться промышленным применением ИИ. Догонять, видимо, по подсчетам европейцев – слишком дорого.

💡 Глава Mistral Артюр Менш называет это «настоящей ловушкой»: без собственных базовых моделей Европа будет зависеть от чужих.

🙂 Подписывайтесь на ОГОНЬ в МАХ

🙂 Экзотизация в вежливой упаковке

Заголовок The Economist «Чтобы понять африканскую политику, просто послушайте музыку» звучит красиво. Примерно так же красиво, как пробковый шлем на фоне саванны в клипе Тейлор Свифт: очень атмосферно, очень эстетично и .. очень колониально.

⚡️О Британии или США издание не напишет «послушайте панк и кантри». Там будет и парламент, и выборы, и суды, но Африку выбирают показать ритмичной и народной, которую надо чувствовать, а не разбирать. Кенийский писатель Биняванга Ваинайна в сатире «How to Write About Africa» ещё в 2005-м перечислил это клише: «Покажите, что музыка и ритм глубоко живут в африканской душе». The Economist делает ровно это — называет музыку ключом к «африканской душе».

🔎The Guardian писал, как всё многообразие континента сводят к ярлыку «Afrobeats». Продюсер Bloody Civilian называл ярлык ограничивающим: западным слушателям удобно запихивать разное в одну коробку. The Economist делает то же с политикой: институты, экономика, право заменяются песнями и протестом.

🌍 Наследие колониализма, этнические балансы, долги, армии, внешнее вмешательство — ничего этого нет. Зато есть сетования, что многие успешные жанры — афробитс, амапиано — политически нейтральны и служат для развлечения, и политики часто покупают песни для кампаний, а некоторые артисты сами становятся частью системы: кенийский дуэт Wadagliz, исполнивший протестную «Anguka Nayo», позже выступал с ней на правительственном мероприятии при президенте Уильяме Руто.

The Economist смотрит на Африку через культуру, потому что так проще читать искушенному, ленивому и привилегированному белому человеку.

🙂 Подписывайтесь на ОГОНЬ в МАХ

🙂 Эпоха экономического превосходства бэби-бумеров заканчивается

Принято считать, что бэби-бумеры — люди, родившиеся с середины 1940-х до середины 1960-х — больше всех выиграли от послевоенной экономики. У них были хорошие дома, акции и щедрые пенсии. Молодым доставались дорогое жильё, нестабильная работа и слабеющая социальная система. Но данные The Economist показывают: мир, похоже, прошёл пик экономического влияния этого поколения.

🔎Как старость перестала быть бедной
В 1950–60-х старость означала бедность. В Канаде в 1976 году бедными считались 47% пожилых домохозяйств против 15% среди людей 18–64 лет. В Британии в 1961 году доход пенсионера был примерно на 30% ниже, чем у человека трудоспособного возраста.

⚡️К 1980-м бедность пожилых стала политически неприемлемой. Правительства начали повышать пенсии, индексировать выплаты и расширять здравоохранение. Многие бэби-бумеры уже выигрывали от роста цен на недвижимость и акции.

⭕️Перелом в цифрах
По данным The Economist, в 26 из 32 богатых стран положение пожилых относительно других групп ухудшилось.
🔥В Греции работающие теперь зарабатывают почти на 20% больше пенсионеров.
🔥В Британии пожилые могли бы получать на 10% больше медианного работающего, если бы прежний тренд сохранился. В реальности они получают на 10% меньше.
🔥В США доходы пожилых не растут относительно остальных уже более десяти лет.
Молодёжь выигрывает и на рынке труда. Разрыв в доле временных контрактов между молодыми и старшими сократился. Американские миллениалы оказались богаче любого предыдущего поколения в их возрасте. Первые данные говорят, что поколение Z богатеет ещё быстрее.

⁉️Почему так происходит
1️⃣ Экономика росла: за последние два десятилетия богатый мир почти не переживал одновременных рецессий. Спрос на работников повышал зарплаты, и молодым было легче копить.
2️⃣ Инфляция после пандемии ударила по пожилым сильнее. Зарплаты обычно растут вместе с ценами, а многие пенсии фиксированы. Сбережения пожилых обесценились. По оценке Еврокомиссии, кризис стоимости жизни ударил по пенсионерам почти в три раза сильнее, чем по трудоспособным.
3️⃣ Изменилась политика. Европейские страны сделали рынки труда более гибкими. Такой рынок труда выгоден молодым: работодатели охотнее нанимают новых сотрудников, когда их проще уволить. Для пожилых такая гибкость менее выгодна — они теряют защиту от увольнения.

🙂 Подписывайтесь на ОГОНЬ в МАХ