Упоминания «Винтажный модерн»

Уважаемый КбБ описывает проблему битвы за субъектность в условиях отсутствия субъектности. Начнем с вывода КбБ, на который у нас (ну, как всегда) оказалось собственное мнение:

Между тем, как возможности для финансирования, несмотря на частично отнятые состояния, так и кадровый резерв, несмотря на отрицательную селекцию, в наличии пока для этого еще есть. Пора бы уже, наконец, приступить к делам...

Проблема бессубъектности общества в России (или в мире) не в том, что правящий класс деградировал в управлении и пытается компенсировать это манипуляциями и агрессией. Да, люмпен-пассионарии вроде бы как чувствуют свою псевдосубъектность, да, тот самый "средний класс" вычеркивается из субъектности полностью, но ведь главная проблема в том, что общество в целом утратило стремление к субъектности вместе с отказом от личной ответственности.

Как и столетие назад, власть ни в чем не виновна - это все контра, это все внешние враги и очередная колонна, идущая под номерами последнего китайского предупреждения. Власть не готова брать личную ответственность, а элита, не готовая отвечать за свой статус - это не элита, а дерьмо. При этом само общество в целом готово делегировать такой власти больше прав и решений, потому что общество в целом тоже спешит сбросить с себя ответственность: для одних это - ответственность России и ее руководствао, "ввзяавшихся в ...", для других - результат "вражеских действий". Есть и "третьи", и "четвертые", и "пятые", но почти всех их объединяет то, что они не хотят брать ответственность на себя. Они выбирают бессубъектность сами.

Поэтому - да, "ждуны". Поэтому одни сбрасывают с себя ответственность и ждут, что "придут и решат", другие же снимают с себя ответственность и творят, что хотят - они ведь "вынуждены", "общество само виновато", "ибо только я/мы". Одинаковая природа отказа от ответственности ведет к совершенно разным результатам: жертвы ситуации и те, кто бездумно и "глобально" принимает ключевые (в основном людоедские) решения. Мы сейчас далеко не только о России.

Выиграть сейчас может не политическая идея, не волшебная идеология, не очередная борьба бобра с ослом. С точки зрения теории разбитых окон, мы все сейчас находимся в районе, где ни одного целого окна нет. Для начала потребуется объективная оценка ситуации - та самая философия, которую якобы вытеснил ИИ. А без "общества принятия ответственности" никакого конца бессебъектности нет и не будет. Смута - она такая. Просто глобальная.

Будущее, сквозь которое проглядывает настоящее

Я посмотрел два новых сериала по Стругацким: «Трудно быть богом» на Wink и «Полдень» на Okko.

Оба сразу предупреждают, что это произведения по мотивам, а не буквальные экранизации.

Стругацкие были не просто фантастами. Их книги можно читать как приключения с далёкими планетами, прогрессорами, тайнами и погонями. Но за сюжетом всегда находились другие слои: педагогический — про изменение человека, философский — про добро, зло, ответственность, развитие, политический — про настоящее, перенесённое в будущее.

Мир Полудня менялся вместе с авторами. Сначала это была почти безусловная коммунистическая утопия свободных, образованных и внутренне красивых людей. Потом внутри идеального будущего стали появляться трещины.

Современное российское кино почти разучилось прямо говорить о современности. Поэтому снимает о прошлом, романтизирует Советский Союз, рассказывает о великих победах. Снимает сказки или экранизирует советскую фантастику.

Но настоящее всё равно гротескно проглядывает.

В «Трудно быть богом» показана международная космическая миссия. На оборудовании – логотипы «Росатома». Видимо, зритель должен порадоваться: государственная корпорация дожила до XXIII века и вышла на межзвёздный уровень.

Но за красивой техникой обнаруживается закрытая иерархическая система. Подчинённые врут начальству. Руководители давят на сотрудников. Цели организации не всегда понятны даже тем, кто внутри неё работает.

Особенно показательно авторы обошлись с доном Кондором. У Стругацких Кондор – старший товарищ Руматы и его диалогическая пара. Они спорят о прогрессорстве и пределах вмешательства. В сериале Кондор в исполнении Сергея Безрукова превращается в фанатика и фактически маньяка.

Меняется и мотивация Руматы. Он отправляется в Арканар не только ради миссии, но и на поиски пропавшего отца. Философская проблема уступает место понятной личной драме.

Вместо разговора двух прогрессоров о пределах добра мы получаем конфликт героя, разыскивающего отца, с психически нестабильным сотрудником авторитарной организации.

В «Полдне» замещение ещё откровеннее.

У Стругацких КОМКОН-2 и его руководитель Рудольф Сикорски – та самая трещина внутри утопии. Спецслужба следит за людьми, скрывает от них правду и решает, имеет ли право человек жить. Сикорски не знает, представляет ли Лев Абалкин реальную угрозу. Возможно, Абалкин становится опасным именно потому, что система всю жизнь обращалась с ним как с потенциальной опасностью.

Можно ли убить человека ради предотвращения катастрофы, если неизвестно, случится ли она?

Стругацкие оставляют читателя с этим вопросом.

Сериал даёт прямой ответ. Странники превращаются в очевидное зло, Абалкин – в их опасное орудие. Каммерер убивает его и спасает человечество.

Добро находит зло и безжалостно уничтожает его.

Оба сериала сняты хорошо. Красиво, дорого, профессионально. Иногда даже слишком.

Лощёные лица. Лощёная одежда. Лощёные интерьеры.

У Стругацких внешняя красота Мира Полудня была результатом огромной педагогической работы. Красивым становился сам человек.

В сериалах лощёность существует сама по себе – как демонстрация дороговизны производства и доказательство смотрибельности.

И всё же оба сериала мне понравились.

Не потому, что они точно передают идеи Стругацких. Во многом они как раз упрощают, перевирают их, заменяют открытые вопросы готовыми ответами. Возможно, они так специально сделаны как антитеза излишней элитаризации Стругацких в кино со стороны Андрея Тарковского и Алексея Германа-старшего.

Они мне понравились, потому что даже вопреки замыслу создателей всё равно проблематизируют зрителя.

Можно ли насильно осчастливить другое общество?
Имеет ли право спецслужба решить, что человек слишком опасен, чтобы жить?
Может ли добро убивать, оставаясь добром?

Современность проступает сквозь далёкое будущее. Сколько гламуром русских писателей Стругацких не прикрывай, наша культурная традиция оказывается сильнее, вырываясь на первый план.

Холодильники за детей, цифровой ГУЛАГ и криминальные староверы. Новый выпуск «Медиарусичей» с Андреем Шалимовым и Сергеем Мясниковым

📱 ВК

📱 Youtube

Снова обсуждаем новости, в которых российская действительность оказывается удивительнее любой фантастики.

В новом выпуске:

🔹 60% россиян покупают бытовую технику в кредит. А может, пора выдавать холодильники за рождение детей?

🔹 Украсть 50 миллионов быстрее, чем заработать. Но мы, разумеется, осуждаем!

🔹 12 часов в аэропорту. Как пережить задержку рейса и не потерять рассудок?

🔹 «Победа» и чужой чемодан. Как авиакомпания может заработать 8 тысяч рублей на багаже пассажира?

🔹 Пограничники против многодетных семей. Почему путешествие с детьми превращается в испытание?

🔹 Интернет отключат навсегда? В цифровой ГУЛАГ попадём раньше Европы!

🔹 Американский старовер и сибирские осетры. Прожил 13 лет в тайге, а теперь рискует провести 8 лет в тюрьме.

🔹 ИИ заменит человека. Зато коммунизм наконец станет дешёвым!

🔹 Стругацкие возвращаются на экраны. «Росатом», спецслужбы и гламур вместо философии. Что осталось от мира братьев-фантастов?

Девять тем, два ведущих и ни одной гарантии, что после просмотра мир станет понятнее. Зато взгляд на него легче и веселее!

Буду благодарен коллегам из дружественных телеграм-каналов за репосты и упоминания: Московская прачечная, Неудаща, Футляр для курая, Украина не Россия, Наивная политология, Пятилетка, Плавильный котел, Нетленка, Критик новостной ленты, Зона особого внимания, Пульс Дона, Донбасский кейс, Северный взгляд, Поднять перископ!, Уралньюз, Винтажный модерн, Хакасия, Пульс Хакасии, Псковская лента новостей, Сибиряк и другие.

Риск для экономики - в схлопывании от таких мер. Такое налоговое модерирование (деликатно назовем так) является крайне ресурснозатратным для ФНС: часть дополнительного сбора налогов уйдет на работу самих налоговиков.

При этом изъятые у бизнеса деньги гарантированно выпадут из выстроенного экономического оборота, усилят кризис долгов и неплатежей, сократят спрос. Взамен экономика "получит" мертвые затраты на сами проверки. Формально банки получат рост прибыли от неизбежного роста закредитованности бизнеса, но обратной стороной станет рост плохих долгов.

Вырастут и административные расходы бизнеса на защитные меры. Вырастут затраты на карательно-репрессивный аппарат, фиксирующего "рост протестных настроений в обществе". Вырастут затраты на поиск "западного влияния" на такие настроения.

Уже со среднесрочной перспективы такие действия ФНС приведут к снижению собранных налогов. Значит, проверок и поводов для начислений станет снова больше. Воронка закручивается все сильнее и стремительнее.

РОССИЙСКАЯ ПРОПАГАНДА ПОСТОЯННО РАССКАЗЫВАЕТ об «охоте ТЦК за украинцами», пытаясь убедить аудиторию, что оборонный потенциал Украины на пределе. Но эти сюжеты могут иметь и другую цель — усыпить бдительность самих россиян на фоне вероятной новой волны мобилизации. Летом уличные задержания призывников уже опробовали в Пензе. Теперь есть признаки того, что Минобороны РФ готовит более масштабный механизм принудительного набора.
 
В начале октября военное ведомство опубликовало проект указа, существенно расширяющего полномочия военной полиции. Ей хотят разрешить создавать группы розыска и задержания, устраивать засады, выставлять заслоны и наблюдательные посты, преследовать разыскиваемых и блокировать целые районы. Кроме того, военные полицейские при определенных условиях смогут работать в гражданской одежде. Формально изменения объясняют необходимостью эффективнее бороться с преступлениями и самовольным оставлением частей.
 
Масштаб проблемы подтверждают независимые подсчеты. По данным OSINT-ресурсов, к августу не менее 49 тысяч российских военнослужащих находились в розыске по подозрению в дезертирстве или самовольном оставлении части с начала полномасштабной войны. В 2024 году военные суды осудили по таким делам 8561 человека, а за первые семь месяцев 2025-го — еще 4679. На этом фоне расширение возможностей военной полиции выглядит попыткой систематизировать розыск и возвращение беглецов. Но такая структура может пригодиться и для других задач — в частности, для принудительного набора новых военнослужащих.
 
В 2026 году штатную численность российских Вооруженных сил увеличивали уже четыре раза — суммарно на 52,5 тысячи человек. Украинская разведка заявляет о планах мобилизовать до конца года еще 300 тысяч. В Москве тем временем Росгвардия уже использует программы для проверки данных военнообязанных прямо на улицах. Возможно, расширение полномочий военной полиции — часть подготовки к более масштабной мобилизации: ей предстоит не только искать дезертиров, но и помогать пополнять армию. Россиянам, которые привыкли смеяться над украинской «бусификацией», может вскоре представиться возможность узнать, как подобные методы работают в их собственной стране.
 
Читайте об этом в статье
 
БелНовости в Х / Инстаграм