Найс энд Изи

Пришел мужик к психологу, а он ему как Айзенк Ганс.

В дополнение к любопытной дилемме.

Полагаю, что это из-за путаницы понятий «маскулинность» и «сексуальная ориентация». Маскулинность — это шкала с двумя полярными точками: абсолютная маскулинность (мужественность, то, что по-мужски) и абсолютная феминность (по-женски), и политоп между. А сексуальная ориентация (в традиционном или упрощенном смысле) предполагает вариативность: либо гетеросексульность, либо гомосексуальность. Между ними, конечно, можно расположить бисексуальность, но она скорее объединяет традиционные бинарные варианты, а не располагается «между».

Так, в шкале маскулинности по нашей традиции с одной стороны «мужское» с другой «пидорское» (а не женское), что создаёт путаницу с ориентацией. Потому интуитивно определяющий фактор не гетеросексуальность, а «тот, кто ебет» (и не важно кого) или «тот, кто берет, а не доставляет удовольствие другому». Карикатура на ассертивную жизненную позицию такая.

Любопытно, что называя «слабого»(условно) мужчину пидором или его поведение «гейским», предполагается, что он все таки мужчина, пусть и плохой, а никак не женщина. И ориентации это тоже касается очень условно.

Короче, я думаю что история куда глубже связанна с гомофобией, чем с хрупкостью маскулинности. Потому что, за скобками сидит ошибочный тезис «плохой, слабый и подчиняющийся мужчина = пидор, гомосексуал». И здесь же панический страх мужчин перед собственными «гомосексуальными» тенденциями.

Трагедия и запутанность хрупкой маскулинности в пост-советском пространстве разрывается между двумя точками: угроза унижения и сексуального насилия над другим мужчиной — мужественно и поощряется, а желание делать своей женщине куннилингус — по-гейски и зашквар.