Роман

В двадцать – пьянка ещё может сойти за комедию; в тридцать – вполне себе драма; пьянка же за сорок – непременно трагедия.

Родительская клетка – электромагнитный узел, вокруг которого лучи собираются в плоть. Тело кристаллизуется из эфира по частотному чертежу. Пища тут не стройматериал. Она – раздражитель, спусковой крючок. Вода крутит мельничное колесо, но не становится мукой. Так и еда: толкает клеточные механизмы, а не подкладывает в них кирпичи.

Клетка не «производится» из съеденного. Хромосомы ловят волны нужной частоты, минералы проявляются как осадок этих волн. Звучит дико для старой школы. Причём дико ровно до момента, когда вспоминаешь Шелдона: электрон – уже не шарик, атом – пучок волн. Тело тогда – не склад белков, углеводов и жиров. Оно – живая интерференция, где азот, кислород, водород и углерод собираются в узор.

Каррель почти добежал до сути, но застрял на «постороннем материале». Дом из кирпичей – удобная картинка. Только кирпичи не приносят извне. Их поле лепит на месте. Родительское семя не тащит готовые клетки. Оно даёт точку слияния, электромагнитный центр, вокруг которого начинается конденсация. Глыба льда – пар, ставший плотным. Человек – луч, ставший телом. Процесс один и тот же по типу: невидимое сгущается до видимого.

Еда? Не отрицаю, что без неё организм скиснет. Но функция другая. Она дёргает клетки, запускает химическую активность, а потом уходит в выделительные каналы. Как текущая вода на мельнице. Колесо крутится, мука не берётся из воды. Пища только стимулирует; строительный раствор берётся в другом слое.

Человек – не то, что он ест. Это вывод из волновой картины. Клетки – пучки вибраций, минералы – их плотный след, тело – временная форма, которую держит частотный центр. Дальше можно спорить о терминах. Только привычка называть еду источником клеток всё равно трещит по швам.

Эвакуация масс упирается в геометрию таза (и унитаза). Главный диспетчер – лобково-прямокишечная мышца. Эта петля держит аноректальный угол. Сидя на унитазе ровно, вы оставляете угол 80–100°. Мышца напряжена, прямая кишка изогнута, массе приходится продавливаться через шлагбаум. Тужиться. Ждать. Снова тужиться.

На корточках колени уходят выше бёдер. Петля расслабляется. Угол раскрывается до 126° и дальше. Прямая кишка выпрямляется почти в трубу. Дальше работают тяжесть и перистальтика.

Практика на обычном унитазе: подставка 15–20 см под ноги. Ступни на ней. Колени выше бёдер. Корпус чуть вперёд, спина прямая, локти на колени. Живот мягкий. Дышать глубоко. На выдохе не давить, а отпускать. В такой позе тужиться почти не нужно.

Меньше давления на вены, меньше трещин, меньше застоя. Полнее опорожнение. А вообще, просто купите себе «детский» горшок.