Океан в бутылке

Завтра день рождения дочки, (и Астрид Линдгрен заодно, до сих пор тащусь от совпадения)), так что иду печь торт, в этот раз морковный,
а еще сегодня пятница 13ое,
и праздник фонариков в школе у сына, один из моих любимейших,

а вечером открою Избушку, что уж, была не была. Не взлетим, так поплаваем))

А пока смотрите что вспомнила ночью из своего дня рождения этого года, в контексте текста про крылья:

⤴️⤴️⤴️

Когда я сначала придумала добавить в свой роман вот эту детальку и вот это, в потом вдруг доперла, что могу присоединить к этому и вот эту свою часть и вот эту, и наконец меня прорвало восторгом, что я могу привнести туда — весь свой мир, все что я в нем люблю, все как я его вижу.
Это так похоже на мое ощущение с дочкой — неужели я могу с кем-то разделить мой мир?
Я могу делать вот буквально все как мне хочется, лепить время да хоть в круг или дугу, оставлять живыми или мертвыми, оставлять живыми мертвых.., открытый финал или еще какой, сочетать несовместимое, вот тут я ощутила буквально пляс души, будто мне открылся совершенно весь мир. Я ощутила всемогущество, безграничность, возможность совершать истинную магию сшивания разных времен и сюжетов, снов и яви, свою и чужую, фразы, однажды брошенные и разбивающие что-то на осколки, собирать из осколков мазаику, а фразам давать иную жизнь, отдавать дань благодарности ушедшим людям и однажды едва только коснувшимся моей судьбы, где каждый образ, каждая метафора становится мандалой моего пережитого.
А ведь это и есть мир творчества: пропускание через свое крошечное сердце, через тридцать три буковки - целый мир. Как похоже на роды, как похоже на Бога — являемого через тело и душу каждого конкретного человека, где жизнь человека — это искусство.

Я верю, что есть профессии, которые с сорока только начинаются. Писательство — точно одна из них. Будто до этого нужно было обрести много зрелости, способности отделять шелуху от важного, умения видеть объемно, над, будто мозг мой действительно, буквально, только вот-вот созревает, соединяет какие-то цепочки нейрончиков воедино, будто только сейчас стало возможным вынырнуть действительно за границы своего носа, и в то же время стать глубинно присвоенной собой.
И я так ярко чувствую и себя маленькую, в таких подробностях воспоминаний - тактильных, чувственных, своего восприятия тогда, будто отжали кнопку пауза, и та девочка вновь беззастенчиво танцует по узорам ковра на полу, слушая пластинки, и одновременно в зеркале я встречаю новую, зрелую женщину, с первыми морщинками при улыбке, взрослым телом женщины, у которой так много всего было, с новым вкусом и взглядами, хотя новая - не самое точное слово, есть узнавание, есть «я так по тебе скучала!», я так долго к тебе жила, я так волновалась не сбыть тебя именно такую, и это именно девочка внутри ликует, это она мечтала стать именно такой.

И вот эти крылья, Инанновы крылья, голубкины крылья - такое естественное продолжение тех перемен, что состоялись три года назад в моей жизни, а они - стали формами перемен перед этим, и все эти линии жизни я вижу сейчас сходящимися в какой-то совершенный узор. Совершенный, не в значении идеальный, а в ощущении красоты одной человеческой жизни, моей.

Крылья.
У меня появились крылья.
О, каким безвкусным, затасканным всю жизнь казался мне этот образ: настолько, что я с трудом соединялась с ним, когда его использовал кто-то другой, а я старалась понять и соотнестись с его переживаниями.
И вот не без изумления, а вообще-то даже и с восторгом новичка я обнаружила именно это слово у себя. Больше, чем слово: это наиболее точное воплощение телесного, вернее, уже больше, чем телесного, в том и дело, ощущения, душевного состояния, когда до этого ты будто всю жизнь жила в некой плоскости, гравитации и линейности, и вдруг тебе стал доступен — объем, любые траектории, совершенно разные направления, а вместе с этим и точки взгляда на мир. И чувство — восторга от этого, небесной радости, не умещающейся в вдох свободы, когда на привычный уже самой себе вопрос «где это в теле?», вдруг обнаруживаешь расширение за его пределы — в мощь крыльев.

Я писательницей себя ощущала сколько помню, ну вот буквально с трех лет. А ведь правда в том, что тем не менее я не написала ничего художественного до сих пор: ни графоманских романов в шестнадцать, ни розы-морозы стихотворений, представляя себя Цветаевой и Ахматовой в одном флаконе в подростковость. В общем, в этом смысле я совершенно, совсем как раз не пишущий человек, потому что я — не понимала — а как это.
Ну серьезно. Классно написать сочинение, а затем статьи в журналы, тексты на тематические порталы, посты в соцсетях и даже нон-фикшн книгу — это да, это я умею. Я действительно в этом смысле хорошо пишу: потому что я структурно мыслю, имею очень высокий эмоциональный интеллект и способность вербализовывать из бессознательного или около сознательного в сознательное, схватывать над- и между-, да, да, да.
Но вот сотворить какой-то сюжет, простроить его в какой-то специальной композиции, я вообще не улавливала как это делается. Даже когда пошла в прошлом году на писательскую мастерскую, выяснилось, что этот навык у тебя подразумевается уже как будто в базовых настройках установленным, наравне с способностью действительно хорошо, грамотно и богато, писать.
Я даже спрашивала, смущаясь, признавая свою «тупость»: а как вы это делаете? Буквально: как вы придумываете рассказ, роман? У меня тоже случались вспышки: осколочек ощущения замысла, огонек идеи, комета образа или яркий персонаж, но они не начинали «двигаться», не создавали собой ни сюжетов, ни миров, не связывались в единое пространство, пустоты не заполнялись.
Люди терялись в ответе на мои такие вопросы. Честно, мне кажется, меня даже не очень понимали, будто я спрашивала: как вы дышите?
Или как если бы сейчас я попросила описать вас механику — как вы читаете? Ну вот как у вас буквы внутри складываются в слова, слова в предложения, а затем это все в смыслы и образы?

Я хорошо помню, как будучи маленькой, овладела навыком чтения. Вспышкой, однаждыковкостью, ага и ого, когда отдельные буквы, с намеренным усилием складываемые в слоги, я вдруг смогла обращать в целые слова, в цепочку слов, и паровозик поехал! Это же — чудо могущества, чудо дозревшего мозга!
Вот такое со мной произошло и теперь. Будто сщелкнулось что-то и прорвалось.
Как тогда маленькая я научилась читать, так сейчас взрослая — писать.

Писать не в значении «слогов», а в значении — творчества. И елки это правда невозможно описать словами)), кроме как навык разблокирован. И на меня как из рога изобилия посыпались все детали, возможности, идеи одного героя, другого, новых героев, поворотов сюжета, сквозных метафор… я вдруг овладела … фантазией!
Хе, представляю, как странно это звучит от человека, создавшего столько авторских программ, фразочек и неологизмов, практик, образов, фишек, форматов… Но я про другое.
Это фантазия играющего ребенка. Ребенка, которого не прервут резко криком. Которому не нужно контролировать свою безопасность, и безопасность других взрослых тоже. Который может заняться чистой игрой, смело, непосредственно, в удовольствие, который осмелел быть собой — опять же, мне и это не стыдно, но я будто не ощущала возможным привносить это в контакт, в мир, внаружу.

⤵️⤵️⤵️