Полдник Мозгоправа

Что стоит за мужским уходом за собой или его полным отсутствием?

Внешний вид мужчины часто считывают поверхностно: «следит за собой — значит, молодец и успешен» или «запустил себя — просто ленивый». Но в психоанализе тело и отношение к нему — это всегда зеркало ранних отношений и способа взаимодействия с реальностью.
Как Вам мужские усы, о чём это?) Предлагаю проанализировать.

P.S. Певца не обсуждаем, анализируем только тему. Личный материал оставляем для собственной терапии, буду удалять.

Скука у пациента показывает, что он избегает осознания своих инстинктивных побуждений и фантазий. Если пациенту скучно, это означает, что он пытается отвратить осознание своих импульсов и вместо этого у него появляется специфичное напряжение - скука (Fenichel, 1934;Greenson, 1953), Когда пациент хорошо работает с аналитиком во время анализа, он стремится найти свои фантазии. Скука, вне зависимости от того, что она означает, является защитой против фантазий.
Замечу мимоходом, что скука у аналитика говорит о том, что его фантазии по отношению к пациенту заблокированы реакцией контрпереноса. Скука может также означать, что пациент сопротивляется и аналитик еще не определил этого сознательно, но его бессознательное восприятие делает его недовольным, беспокойным, скучающим.
Ральф Р. Гринсон ПРАКТИКА И ТЕХНИКА ПСИХОАНАЛИЗА..

Почему пациенты прогуливают оплаченные сессии?

Для человека вне анализа это покажется странной блажью или глупостью, а кто-то даже позавидует специалисту, что он может отдохнуть. Но, на деле бессознательное пациента вкладывает в этот пропуск огромный символический смысл. В психоанализе подобный феномен называется отыгрыванием (acting out) - это бессознательная разрядка, при которой вместо того, чтобы прийти и вербализовать непереносимые аффекты, психика прибегает к действию.

За пустым стулом напротив аналитика всегда стоит мощная внутренняя динамика, включающая в себя:

. Контроль над объектом. Не приходя на сессию, пациент бессознательно атакует сеттинг, меняет правила игры и присваивает себе иллюзорную власть над терапевтическими отношениями;

. Избегание горевания, защита от работы горя через проективную идентификацию. Вместо того, чтобы самому сталкиваться с депрессивной болью утраты, человек оставляет аналитика в одиночестве перед пустым пространством испытывать фрустрацию, злость, печаль и растерянность вместо него.

Для самого специалиста этот час наполнен напряжением, когда тебя временно лишают твоей аналитической функции, но ты не можешь просто встать и уйти, не думать о пациенте.

Даёт ли такой побег облегчение самому пациенту - лишь на короткое время, ведь психика устроена так, что все выгруженные вовне проекции неизбежно возвращаются обратно к своему владельцу. И тогда требуется новое отыгрывание, чтобы снова исчезнуть и вложить в другого человека тяжёлое ожидание, бессознательно заставить его «вынашивать» и контейнировать твои непереработанные чувства.

С такими паттернами совершенно невозможно строить близкие отношения в реальной жизни, ведь здоровая коммуникация прозрачна, в ней нет места внезапным исчезновениям, играм в «догони меня» и невысказанным ожиданиям, а есть только готовность приходить и говорить словами, как есть.

Осуждает ли аналитик такие прогулы?

Конечно, нет, ведь в анализе мы не оцениваем поведение с позиции морали, а связываем эти проявления с ранней историей пациента, исследуя, где именно в прошлом кроется эта ранняя ярость и непрожитая травма утраты, чтобы переработать отыгрывания внутри безопасного пространства кабинета, сделать сложные аффекты психически выносимыми и избавить человека от навязчивого повторения сценария сбегать от себя и других.