Оκτагон

Представители Кремля приступили к давно прогнозируемому переформатированию партийной системы. Создание новых организаций с кардинально новой идеологией не планируется, ставка сделана на слияние небольших непарламентских структур. Для некоторых из них вступление в альянсы – единственный шанс на выживание. Переговоры идут сложно и прогнозировать их результат пока не берётся никто.
Одним из первых ещё весной был поднят вопрос о дальнейшей судьбе «Российской партии пенсионеров». До недавнего времени считалось, что у проекта есть большой электоральный потенциал. Но на последних выборах в Госдуму РПП не смогла преодолеть трёхпроцентный барьер, в результате она не получила не только мандаты, но и государственное финансирование.
Ещё один удар по политической организации нанесла смерть в конце прошлого года её председателя Владимира Буракова. Началось обсуждение вопроса о его преемнике. В числе возможных кандидатов назывались известные политики, например бывший депутат Госдумы Александр Бурков. Считалось, что новый председатель начнёт переговоры о слиянии РПП с «Родиной» и «Справедливой Россией». Ранее эти три структуры уже входили в единую партию, но затем предпочли работать порознь.
Однако вскоре проект был поставлен на паузу. Главой РПП на её внеочередном съезде новым руководителем партии был избран технический кандидат – Эрик Праздников. Данных о возобновлении объединительного процесса с того момента не поступало.
Практически сразу после этого начались попытки создания новой структуры на патриотическом фланге. Её потенциальными участниками стали «Российский общенародный союз» (создана и возглавляется Сергеем Бабуриным) и Партия Возрождения России (основана в 2002 году бывшим спикером Госдумы Геннадием Селезнёвым). В числе других возможных членов объединения инсайдеры называли общественные движения «Сорок сороков» (его базу составляют православные активисты) и «Русская весна» (делает ставку на поддержку СВО и её участников). Последние предпринимали попытки зарегистрироваться в качестве партий, но получили отказы со стороны Минюста.
Наибольшим организационным ресурсом из перечисленных организаций обладает РОС, в основе идеологии которой лежат консервативно-националистические тезисы.
Однако бабуринский союз не выполнял предусмотренные законом требования по участию в выборах, в связи с чем Минюст был вынужден направить в Верховный суд иск о его ликвидации. Тем не менее, партия успела выдвинуть в качестве кандидата на текущих выборах губернатора Свердловской области лидера областного отделения РОС юриста Ивана Волкова.
В качестве базы для объединения российских патриотов рассматривается ПВР. Ей не грозит закрытие, у неё есть влиятельные спонсоры. Однако об окончательном решении говорить рано, участники переговоров пока не согласовали позиции по ряду вопросов.
– Продолжается большая работа, в которой принимают участие имеющие вес и авторитет политики. По её результатам будет создано нечто новое, о чём пока рано говорить, – пояснил «Октагону» Иван Волков.

Wildberries завершила восстановление склада в Шушарах и готовится к его открытию.
Ранее склад в Шушарах сгорел из-за пожара.
Компания получила разрешение на ввод объекта в эксплуатацию, сообщила глава компании Татьяна Ким.
Сумма выплат пострадавшим после пожара на складе онлайн-ретейлера в Шушарах в январе 2024 года составила 34,9 млрд рублей. Компания выплатила продавцам 95% ущерба за потерю товаров.
Выплаты удалось завершить раньше, чем планировалось.
@octagonmedia

Артем Кирьянов, заместитель председателя Комитета Государственной Думы по экономической политике – специально для «Октагона»

Проблема обманутых дольщиков не уходит из повестки и рождает новые инициативы. Депутат Госдумы Александр Аксёненко предложил фактически законодательно возложить на банки, финансирующие застройщиков (через эскроу-счета или иное кредитование), ответственность за невыполнение обязательств по строительству жилых домов.
Предложение депутата Государственной думы Александра Аксёненко, безусловно, продиктовано острой социальной проблемой – защитой прав дольщиков, пострадавших от недобросовестных или обанкротившихся застройщиков. Однако с юридической, экономической и практической точек зрения, возложение прямой ответственности на банки за действия (или бездействие) застройщиков является крайне спорным и потенциально опасным для всей системы финансирования жилищного строительства.
Налицо принципиальное несоответствие правовой природе отношений. Банк не является застройщиком, а выступает финансовым посредником либо кредитором. Его основная функция – предоставление денежных средств и контроль за их целевым использованием (в рамках эскроу-счетов), а не управление строительным процессом. Ответственность за выполнение договора долевого участия лежит исключительно на застройщике как стороне договора.
По сути, нарушается принцип «виновной ответственности». Возлагать ответственность на банк за действия третьего лица (застройщика), на которые кредитная организация зачастую не имеет реального влияния (например, решения менеджмента, рыночные риски, форс-мажор), противоречит базовым принципам гражданского права.
Банк не является гарантом успеха строительного проекта.
Не стоит сбрасывать со счетов и катастрофические последствия для рынка ипотеки и строительства. Резко вырастет стоимости финансирования, поскольку банки, столкнувшись с непредсказуемыми и колоссальными рисками (фактически – риском субсидиарной ответственности за весь проект), будут вынуждены критически повысить стоимость кредитов для застройщиков (процентные ставки, комиссии) и ужесточить до предела требования к ним.
Кроме того, такой поворот событий чреват резким сокращением доступного финансирования. Многие банки, особенно средние и региональные, просто уйдут с рынка авансирования строительства. Риск будет слишком велик и несоизмерим с потенциальной прибылью, что приведёт к дефициту средств для новых проектов и заморозке уже начатых. А удорожание финансирования и сокращение числа проектов неизбежно приведут к дальнейшему росту цен на новостройки.
Система эскроу, которая сейчас защищает средства дольщиков до передачи квартиры в собственность, может стать нежизнеспособной.
Банки откажутся открывать эскроу-счета, потому что это автоматически делает их мишенью для претензий дольщиков при любых проблемах у застройщика.
В связи с этим предложение является практически нереализуемым. Границы ответственности определить невозможно. Как установить степень ответственности банка? Только за проекты, где он вёл эскроу? За все кредиты? За любой срыв сроков или только за банкротство? Критерии априори будут крайне размытыми.
К тому же, возникает конфликт интересов. Банк, опасаясь ответственности, может начать вмешиваться в операционную деятельность застройщика, что не является его компетенцией и может быть деструктивным.
Стоит упомянуть и о гипотетическом перекладывании рисков вместо их решения. Основная проблема – наличие на рынке недобросовестных или финансово неустойчивых застройщиков – остаётся. Перекладывание финансовых последствий их деятельности на банковский сектор, который не имеет инструментов для их предотвращения на этапе выбора застройщика (это задача регуляторов и компенсационных фондов. – Прим. автора), эту проблему не решает.
Очевидно, данное предложение, несмотря на благие намерения защитить рынок жилья и граждан, которые приобрели квартиры на стадии строительства, является экономически не безопасным и юридически некорректным.