Никифоров || Юридический менеджмент

Наверное, не сильно ошибаюсь, если предположу, что большинство из вас в ближайший год будут что-то защищать или внедрять. На основе своего опыта я составил чек-лист (прости господи) для подготовки материалов к защите вашего проекта. Прицельно под юридические проекты. Он — ниже.

Кстати, на следующей неделе мы стартуем наш завершающий модуль в осеннем марафоне юридического менеджмента — «Управление юридическими проектами». Если вы хотите структурировать свои навыки подготовки проекта, его защиты, сопровождения, а также внедрения с командой — вам сюда. Такого больше на рынке нет.

Ну а вот чек-лист:

Что важно при защите проекта (любого)

⁃ Объяснить за 30 секунд, что хотим внедрить. Не все понимают, что такое Contract Management, CLM или Legal Operations.

⁃ Описать причины, зачем это нужно. Sense of urgency.

⁃ Показать, какие есть варианты решения (альтернативы), дать их анализ: преимущества и недостатки.

⁃ Показать риски внедрения того решения, которое предлагается, и как мы с ними работаем (как предлагаемое решение учитывает эти риски).

⁃ Показать экономику решения, его выгодность для компании.

⁃ Показать, как решение затрагивает смежников и другие функции, как оно в целом ложится на бизнес-процессы и управленческий контекст компании.

⁃ Дать план действий по внедрению.

⁃ Дать KPI (индикаторы успешности внедрения проекта).

⁃ Дать менеджменту инструменты промежуточного контроля, чтобы отслеживать, идёт ли внедрение решения по плану.

⁃ Дать vision того, как этот проект будет развиваться в перспективе 3–5 лет и как будет влиять на компанию.

⁃ Показать, как такие проекты внедрялись на рынке. Бенчмаркинг.

⁃ Показать исследования или обзоры, демонстрирующие преимущества и риски внедрения решения.

⁃ Показать организационные или процессные выгоды, помимо экономических эффектов.

⁃ Показать, как компания или функция будут смотреться на рынке после внедрения проекта.

⁃ Запросить деньги и/или другие ресурсы для реализации проекта — можно не всё сразу, а частями.

Воистину безграничны поля юридического менеджмента.

На днях мне была оказана честь модерировать конференцию юридических служб национальных банков стран, входящих в СНГ, которую уже не первый год на своей базе организует Банк России.

Что мне показалось особенно интересным — сами критерии эффективности работы юридических функций государственных и иных публичных структур заметно отличаются от того, что мы привыкли видеть в бизнесе, даже в государственных компаниях.

Что является ключевыми критериями эффективности юристов корпораций? Экономика, сроки, наконец, клиентский сервис. Но всё это совершенно или, точнее, в значительной части неприменимо к роли юристов государственных структур. Там во главе угла — прозрачность, достижение целей регуляторов, в которых работают юристы, создание стабильной регуляторной и правоприменительной среды…

Давайте на примере: страшно ли, если допущено несколько грамматических ошибок в локальном акте вашей компании? Я думаю, что нет. А что, если ошибки допущены в нормативном документе, который применяется ко всей отрасли или даже ко всей стране?

Или другой пример: если договор заключён не за две недели, как хотели изначально, а за три — часто ли возникает драматическая проблема? Думаю, что нет. А если предложения к нормативному акту, которые готовят юристы регулятора, направлены с нарушением срока и не учтены при принятии итогового варианта? Чувствуете разницу?

Всё это — яркие примеры принципиальной специфики работы юристов публично-правовых образований. Я бы сказал, что это отдельная глава юридического менеджмента, в которой будет своя специфика и в процессах, и в работе с командами, и в технологиях, которые помогают регуляторам быть эффективнее.

Но сегодня для меня главным открытием стало то, как коллеги из Центрального банка России начинают этот путь обмена лучшими практиками со своими коллегами из Казахстана, Узбекистана, Белоруссии, Кыргызстана и других стран, чтобы прийти к общим подходам, взять лучшее, придумать что-то новое.

Мне кажется, такой обмен практиками особенно востребован сегодня, когда наша профессия претерпевает самую сильную трансформацию за карьеру большинства читателей этого канала.

Пожелаем удачи Банку России и национальным банкам на пути к трансформации юридических команд. Ведь от их работы зависят как целые отрасли бизнеса, так и многие из нас.

С Наталией Муратовой мы знакомы уже несколько лет — с тех пор, как она пришла на обучение в Высшую школу экономики. Затем Наталья вошла в наш клуб «Spectator». А на днях попросила помочь перенастроить команду на то, что называется стратегией юридической функции. Ведь сегодня мало кто не нуждается в ясности.

На прошлой неделе мы провели встречу с командой «Азбуки вкуса». Для меня было особенно важно, что я помогаю команде бренда, истинным поклонником которого являюсь. Что подтверждают ежедневные списания с моей карты, а не просто… Ну, вы поняли.

Наталья предложила очень интересный формат: перед началом нашей командной сессии она организовала дебаты своей команды о том, является ли AI благом или проблемой. И не только применительно к юридической работе.

Слушая эту дискуссию, я набрёл на одну мысль и нарисовал такую диаграмму: эксперты нашей области попадут в четыре разные зоны.

1. Те, кто сохранит приверженность юриспруденции и глубину юридического мышления.

Они будут слабо разбираться в инструментах искусственного интеллекта, но будут очень круто и глубоко мыслить юридическими категориями.

Эта группа юристов будет исчезающей, поскольку поддерживать навык юридического мышления сегодня становится всё сложнее. Не из-за отсутствия информации, а из-за лёгкости доступа к альтернативному каналу — чату или агенту.

2. Пионеры и лидеры в работе с искусственным интеллектом.

В отличие от первой группы, их мышление не будет построено на логике римского права или традиционных категориях теории государства и права.

Они сразу будут мыслить кодом, цифрами, промптами и другими цифровыми категориями, далёкими от юридической профессии. Они будут инженерами.

3. Продвинутые пользователи инструментов AI, которые при этом сохраняют ясное юридическое мышление.

Это элита нашей профессии завтрашнего дня.

А элиты не может быть много, поскольку для сохранения навыков юридической логики с одновременным развитием навыков работы с искусственным интеллектом нужно много трудиться.

А трудиться мы не любим.

4. Те, кто не является ни особо сильными юристами, ни особо сильными экспертами в области искусственного интеллекта.

Они будут составлять так называемую серую зону, и рынок будет их постепенно отталкивать.

Они не смогут ни задавать вопросы — это смогут делать только первая и третья группы, — ни получать ответы в виде крутых документов и разъяснений — это сможет делать вторая группа.

Зачем я это всё подробно здесь описываю?

Я думаю, что все мы так или иначе окажемся в этих категориях. И общее число юристов в мире сократится. Но появится и будет увеличиваться число специалистов другого рода. И они также найдут работу, также будут ценны.

Главное — одно: оставаться сильнее, чем другие на рынке. Сильнее в своей нише, чтобы ни у кого не было соблазна заменить тебя подпиской на 1000 долларов в месяц.