А. Симонов налоговый адвокат

Подарил, чтобы спрятать от развода, — и остался ни с чем: Верховный суд разоблачил «мнимую» ловушку

Когда семейный конфликт перерастает в имущественный, соблазн «обезопасить» активы через близких родственников велик. Однако недавнее определение Верховного суда РФ наглядно показало: попытка вывести собственность из-под раздела, замаскированная под дарение, может обернуться полной потерей контроля над ней.

Хронология спора

Летом 2022 года предприниматель из Ставропольского края оформил на сына доли в земельном участке, нежилом помещении и еще один участок со зданием, а также продал ему автомобиль за 2 млн рублей. Одновременно в семье назревал развод, но супруги в итоге помирились. Позже отец и второй сын обратились в суд с требованием признать сделки недействительными, ссылаясь на мнимость, обман, заблуждение и неспособность дарителя осознавать свои действия. Истцы открыто заявили: имущество переоформлялось, чтобы оно не попало в раздел, и сын об этом знал.

Три инстанции — три разных подхода

Первая инстанция в иске отказала, указав на реальное исполнение: сын зарегистрировал право собственности, перезаключил договоры аренды с прежними арендаторами, поставил автомобиль на учет, застраховал и заложил банку. Экспертиза и справки из диспансеров не подтвердили неспособность дарителя понимать свои действия. Апелляция сначала согласилась, но кассация направила дело на пересмотр — и тогда апелляция встала на сторону истцов, придя к выводу, что отец «скорее» не собирался ничего дарить, а лишь хотел сделать раздел невозможным. Кассация эту позицию поддержала.

Позиция Верховного суда

Гражданская коллегия ВС РФ отменила акты апелляции и кассации, оставив в силе решение первой инстанции. Ключевой тезис: апелляция сама установила, что даритель преследовал противоправную цель — спасти имущество от раздела, — но при этом удовлетворила иск, чем поощрила недобросовестное поведение. Высшая инстанция разграничила мнимую сделку и злоупотребление правом. При злоупотреблении стороны стремятся к реальным последствиям, пусть и ради противоправной цели; при мнимой сделке ни одна из сторон не намерена создавать правовые последствия. Суд должен выяснять намерения каждой стороны, а не строить выводы на вероятностных предположениях.

Что это значит на практике

Как отметил эксперт, решение подтверждает: тот, кто реально переводит имущество на родственника ради противоправной цели, не может потом «отыграть назад», ссылаясь на мнимость. Мнимость требует отсутствия воли на исполнение у обеих сторон, а намерение уклониться от раздела как раз предполагает реальный переход права собственности. При этом, как подчеркивают юристы, сохранение сделок в силе не лишает супругу права оспаривать отчуждение по семейному законодательству, в том числе через отсутствие нотариального согласия или через компенсацию стоимости выведенных активов.

Вывод

Верховный суд обозначил четкую границу: недобросовестный мотив сам по себе не превращает исполненную сделку в мнимую. Попытка обмануть закон через доверенное лицо оборачивается против того, кто ее затеял, — активы остаются у того, кому они были реально переданы.

#развод

Невыплата зарплаты: срок давности отсчитывается не с дня преступления, а с момента погашения долга

Верховный Суд скорректировал подход нижестоящих инстанций к исчислению срока давности по уголовным делам о задержке заработной платы. Поводом стало дело директора компании, который с 21 февраля по 25 июля 2022 года не платил сотруднику зарплату, хотя деньги на счетах имелись. Долг составил 121,5 тыс. рублей.

Директора осудили по ч. 2 ст. 145.1 УК РФ — за полную невыплату зарплаты свыше двух месяцев из корыстной и иной личной заинтересованности. Суд первой инстанции назначил штраф 150 тыс. рублей. Корыстный мотив выражался в стремлении получить имущественную выгоду и избежать расходов, а личная заинтересованность — в желании сохранить репутацию компании, выглядеть успешным руководителем и не портить имидж надёжного партнёра.

Во время процесса, 13 марта и 6 апреля 2024 года, задолженность перед работником была погашена. Кассационный суд освободил директора от уплаты штрафа, решив, что двухлетний срок давности уголовного преследования истёк ещё на момент вынесения приговора в первой инстанции.

Верховный Суд с таким выводом не согласился и направил дело на новое рассмотрение. Ключевой тезис: срок давности по невыплате зарплаты начинает течь не с момента совершения преступления, а с момента его фактического окончания. Такими моментами могут быть погашение задолженности, увольнение виновного или его временное отстранение от должности. Это следует из п. 20 постановления Пленума ВС от 25.12.2018 № 46 и п. 3 постановления Пленума от 12.12.2023 № 43.

В данном деле подсудимый на момент постановления приговора продолжал занимать должность директора, а долг был закрыт только в 2024 году. Следовательно, оснований считать срок давности истёкшим не имелось. Освобождение от наказания по этому мотиву признано преждевременным.

Позиция ВС важна для правоприменительной практики: для руководителей, продолжающих работать после погашения долга, срок давности отсчитывается с более поздней даты. Это расширяет период, в течение которого виновное лицо может быть привлечено к ответственности.

Источник: кассационное определение ВС от 23.07.2026 № 49-УД26-18-К6.

#судебнаяпрактика #трудовыеспоры