Политфак на связи

Как безопасно передать власть преемнику? Нужен простой корейский...

Короче, послушал я один подкаст от политолога в крайне популярном медиа про потенциальных преемников Путина. И вроде есть неплохие статьи у этого политолога, а рассказывает про преемников, что их много, что они будет управлять коллективно...

В чём здесь проблема? Люди редко отличают типы авторитарных режимов друг от друга. Если персоналист занимает свой пост президента/премьера 20 лет подряд, они говорят "ну всё, он уже царь, у нас тут уже монархия!" А между тем типы режимов отличаются по институционализации передачи власти, как хорошо расписала одна из учениц Геддес в книге про лидерство в автократиях (2012)🔐

В монархиях и однопартийных режимах есть прописанный способ передачи власти после ухода диктатора, поэтому в таких режимах доля насильственных переворотов после ухода диктатора составляет около 3%, остальные транзиты власти происходили про процедуре. Но вот в персоналистской автократии такой процедуры нет. Это значит, что какое бы завещание автократ не выстраивал, после его ухода оно никого интересовать не будет.

Второй момент заключается в том, что и самому автократу чаще всего не до мыслей о том, что там будет после него ухода. В первую очередь он руководствуется тем, как бы ему самому протянуть подольше. И когда автократ "тасует элиты", он исходит из того, чтобы они не перегрызли его и друг друга. Такое положение делает сам вопрос о преемниках невозможным. И не очень-то и нужным.

На это мне часто отвечают "а как же Северная Корея? Туркменистан? Сингапур?". Я специально для этого подготовил про это статью, которая исследует механизмы, при которых это возможно (2024)🔒

Авторы изучают КНДР при Ким Чен Ире, когда он готовил преемственность Ким Чен Ына. Они используют инсульт Ким Чен Ира в августе 2008 года как правдоподобно экзогенный шок, который побудил его начать подготовку к преемственности и 1573 публичных события с участием Ким Чен Ира и элит + оригинальные биографические данные о 230 северокорейских приближённых из партии и из военного блока.

Ну я душнить не будут тут с описанием методов, ладно? И так пост уже длинный получается, вы там сами посмотрите статью, там и количественный, и качественный анализ есть про посещение мероприятий как прокси к тасовке элит и поддержке. Основная идея в том, что автократ не пытался пропихнуть сына своей элите, а создавал под сына другую, новую элиту, положение которой зависело непосредственно от сына, поэтому они и были заинтересованы в том, чтобы этот преемник пришёл к власти и поддерживали преемника, а со старой элитой такое бы не прошло, потому что у сына нет на них рычагов влияния.

Если уж речь и идёт о преемнике, то его надо выращивать, открыто и публично готовить под него элиты и поле. Да и возможен такой фокус только в том случае, если у режима есть стабильная институционализация (в случае КНДР это единственная в стране партия). А то, о чём там говорит в подкасте неназываемый мной политолог – это фрагментация элит, но к преемственности это никакого отношения не имеет.

Графики из исследования выше:

1. Изменение преимущества инкумбента в разные рассматриваемые авторами периоды. Ось X — это перевес демократа над республиканцем на прошлых выборах, по оси Y — это доля голосов демократа на следующих выборах. Разрыв на графиках на нулевой отметке и есть размер того самого преимущества действующего политика.

1. Уровень проникновения высокоскоростного мобильного интернета и преимущество инкумбента. По оси X — очередность выборов после прихода интернета в округ (например, второй избирательный цикл после этого события). По оси Y — изменение преимущества инкумбента по сравнению с последними выборами перед приходом интернета. Видно, что сразу после прихода широкополосного мобильного интернета в округ (пунктирный красный вектор по оси Y) преимущество действующего политика падает.

Как распространение скоростного мобильного интернета ударило по действующим политикам: что об этом говорят результаты выборов в Палату представителей США

В недавнем ролике о популизме я ссылался, в частности, на известное исследование "3G Internet and Confidence in Government" (2021), авторы которого проанализировали, как рост проникновения широкополосного мобильного интернета повлиял на уровень доверия правительствам и поддержку правящих партий. Если очень вкратце, то этот тренд снизил доверие к правительствам по всему миру, а в Европе ослабил поддержку правящих партий и усилил популистские.

Недавно те же авторы вместе с Жоаной Эскорсиу Силвой опубликовали новый драфт препринта "Mobile Broadband and the Decline of Incumbency Advantage" (2026). В нем они проверяют, как проникновение скоростного мобильного интернета повлияло на результаты кандидатов на выборах в Палату представителей США. Особенно интересным это исследование может быть сейчас, после очередных промежуточных выборов, по итогам которых республиканцы потеряли большинство в обеих палатах Конгресса, включая нижнюю.

Десятилетиями одним из самых устойчивых фактов американской политики было так называемое «преимущество инкумбента» на выборах в Палату представителей США. О чем идет речь? Партия, едва выигравшая округ на прошлых выборах, на следующих получала примерно на 11 процентных пунктов больше голосов, чем если бы едва проиграла. Этот феномен повторялся от выборов к выборам вплоть до конца 2000-х, а затем серьезно ослаб до примерно трех процентных пунктов в 2020-2024 годах. Почему? По мнению авторов, одной из ключевых причин могло послужить проникновение интернета.

Чтобы проверить это, они собрали результаты выборов в Палату представителей на уровне округов за 1976–2024 годы и данные о покрытии территорий широкополосным мобильным интернетом. К ним они добавили опросные данные о голосовании, одобрении депутатов и знании избирателями позиций кандидатов, а также данные о пожертвованиях на избирательные кампании.

В качестве метода исследователи использовали очень модный в наше время регрессионный разрыв (regression discontinuity design — RDD). Они сравнили округа, где демократ на прошлых выборах едва выиграл, с округами, где он едва проиграл. Чтобы проследить динамику, разрывы оценивались отдельно для шести периодов с 1978 по 2024 год. Результаты показали (см. графики ниже), что преимущество действующих депутатов оставалось стабильным, около 11 п.п., в каждом из трех периодов с 1978 по 2006 год. В 2008–2014 годах оно сократилось примерно вдвое, а к 2020–2024 годам упало до 3 п.п.

Но понятно, что само по себе это ни о чем не говорит, поэтому авторы пошли дальше. Они использовали данные о распространении мобильного интернета в округах по годам, чтобы проверить, как менялось преимущество инкумбента в округах, где интернет уже появился, и в тех, где нет. До широкого проникновения скоростного мобильного интернета округа с ранним и поздним временем появления этой технологии ничем не отличались. Однако сразу после роста проникновения интернета преимущество действующего депутата падало примерно на 6 п.п.

Надо сказать, что авторы учитывали в моделях и рост безработицы, и падение цен на жилье. Оба явления последовали за кризисом 2008 года примерно тогда же, когда во многих округах появился скоростной мобильный интернет. Более того, они сравнивали разные части одного и того же избирательного округа на одних и тех же выборах, то есть при тех же кандидатах. Даже в этом случае там, где покрытие мобильным интернетом было выше, действующий депутат получал меньше голосов.

По оценкам исследователей, повышение проникновения скоростного мобильного интернета объясняет примерно половину падения прибавки голосов от статуса инкумбента. Это может быть связано с двумя механизмами. Во-первых, если судить по опросным данным, с появлением мобильного интернета избиратели чаще стали не одобрять действующего депутата и лучше узнавать позиции обоих кандидатов. Во-вторых, деньги: оппозиционные кандидаты стали привлекать куда больше пожертвований, чем ранее, в особенности небольших, а вот положение инкумбентов особенно никак не менялось (кстати, в этом посте я обозревал исследования о том, как бюджеты кампаний влияют на вероятность победы на выборах).

Интересно, кстати, что первыми снижение преимущества инкумбента испытали на себе республиканцы в 2008 году, а затем демократы в 2010-2014 годах: то есть представители партии действующих на тот момент президентов. Сами авторы объясняют это тем, что из-за роста использования интернета и соцсетей политическая повестка стала больше концентрироваться на общенациональных, а не местных вопросах. Поэтому в наше время политика федерального правительства стала больше отражаться на результатах кандидатов от партии действующего президента. Что позволяет нам, в частности, сделать некоторые предположения о недавних событиях.